Внимание, внимание! К вам уже едет плохая компания

Глава 12

Андрей.

Под утро, когда первые робкие лучи итальянского солнца ещё только пробивались сквозь плотные шторы особняка, я ворвался в кабинет отца. Я не стучал, не ждал разрешения. Дверь распахнулась с глухим стуком, врезаясь в стену, и на пороге кабинета возникла моя фигура, вероятно, измождённая, с красными, воспалёнными глазами, в смятой рубашке и без пиджака, словно я только что закончил долгую, изматывающую битву. Так и было: всю ночь я провёл, роясь в цифровых следах, вгрызаясь в каждую доступную базу данных, и лицо мое теперь было вытянуто от усталости, но в глубине моей души и глаз горел холодный, неукротимый гнев.

Отец, уже сидевший за массивным столом с чашкой крепкого кофе и планшетом, с которого читал утренние новости, поднял голову, ошеломлённый внезапным вторжением. Быть может он ожидал от меня каких-либо жалоб, но никак не такого, звериного оскала, что сейчас словно хищник притаился на моем лице. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Я, не говоря ни слова, подошёл к столу и с силой швырнул на него толстую папку. Звук был резким, как выстрел в утренней тишине. Папка раскрылась, и по столу рассыпались распечатки, фотографии, скриншоты - компромат на Алиссию Уальт и её семейку. Там были детальные схемы отмывания денег через фиктивные благотворительные фонды, фотографии блондинки на закрытых вечеринках с запрещёнными веществами, записи ее переписок, и самое главное - чёткие доказательства того, как семья Уальт планировала подставить меня маневром с папарацци и “свадебной аферой” и отжать активы империи Ледницких.

- Весь этот грязный фарс стоил мне дорогого человека, - начал я, мой голос был низким, дрожащим от сдерживаемой ярости, но при этом убийственно спокойным. Каждое слово было выковано в горниле сегодняшней бессонной ночи. - Так что вы получите войну. Уальты, шакалы, которые слетелись на наследство деда, и ты. Войну со мной. Потонешь вместе со всеми, ведь капитан идет ко дну вместе со своим кораблем, не так ли? - я издевательски улыбнулся и сделал шаг ближе, оперевшись руками на стол и нависая над отцом, который, впервые за многие годы, казался уменьшившимся, почти потерянным.

- Ангелина подумала, что я теперь жених этой европейской курицы, - продолжил я, ткнув в одну из фотографий Алисии, произнося каждое слово с нажимом, словно вбивая гвозди. - Но это же не так, отец, да? - в голосе же сквозила ядовитая ирония, вызов, требование признания того абсурда, в который меня втянули.

Глаза отца непонимающе бегали то по разбросанным документам, то по моему лицу. Я же продолжал твердо смотреть прямо на него, словно пытался задавить его своей аурой.

- Знаешь, вчера вечером, когда я понял, что я так далеко от неё, что я всего одним движением руки предал её доверие, что я тут, в обстановке, от которой меня тошнит… - я замолчал на мгновение, глубоко вдыхая, словно набирая воздух перед нырком в холодную воду. - Меня вдруг осенила одна мысль: да к чёрту мне твоя компания не нужна! Я давно могу обеспечивать себя сам, и твои убеждения, и осуждения моего рода деятельности мне уже осточертели, поперёк горла. Каждый мой шаг, который не соответствует твоим взглядам, осуждается. Я устал. Мне тошно.

Я отвернулся от отца, мои плечи поникли, и впервые в голосе прозвучала нотка отчаяния.

- Прости, отец, наверное, я плохой или неблагодарный сын, - сказал я, почти шёпотом, но каждое слово отозвалось эхом в наступившей тишине. - Но и ты не лучший отец. Найди себе другого наследника. Прости, но, кажется, стоило давно понять, что я не подхожу на эту роль.

Внезапно отец резко поднялся из-за стола, обходя его. Он подошёл ко мне со спины и тяжело положил руку на мое плечо. Я обернулся и увидел в его глазах несвойственный ему неподдельный испуг - не за бизнес, а за семью. Сдавалось мне, что сейчас, он, который привык видеть в своём сыне лишь послушного продолжателя дела, вдруг осознал всю глубину пропасти, разверзшейся между нами. Увидел не просто упрямство ребенка, а полное отторжение всего, что он строил. Хотелось верить, что страх потерять компанию бледнел перед ужасом потери сына, единственного наследника, в моем лице, который, казалось, сейчас ускользал из его рук.

- Андрей, - голос отца был необычно мягким, почти умоляющим, но затем снова стал тверже, - это не так, поэтому даже не думай об этом. Я не могу тебя потерять. Ты мой сын. И компания должна достаться только тебе. Алисия Уальт, я разберусь с ней…

Разберется? Ну уж нет. Я резко перебил его.

- Я сам. С ней. Разберусь, - сказал как отрезал, после чего последовала полная холодной ярости улыбка.

Отец нахмурился, его рука, только что лежавшая на плече, медленно опустилась. Тон стал осторожен, словно он говорил с незнакомцем.

- Как? - вопрос прозвучал глухо, в воздухе повисло напряжение.

Я медленно поднял голову, мой взгляд был прямым, бескомпромиссным. Отец не уклонялся, не прятал глаз.

- Буду делать то, что ты так осуждаешь, - произнес я, голос был низким, в нём сквозила стальная решимость, - то, что у меня получается лучше, чем управление твоей компанией.

Отец внимательно, изучающе посмотрел на меня, прямо в глаза, пытаясь понять, насколько серьёзны мои намерения. В глубине его взгляда мелькнуло что-то похожее на страх.

- Хакерская атака? - спросил отец, скептически приподняв бровь. - Ты серьёзно? Это же… это незаконно.

Я наклонился немного вперёд, сокращая дистанцию между нами, голос же стал более уверенным, почти торжествующим.

- Алисия всю жизнь играет только по своим правилам. Незаконным, как мы видим. Она с самого начала манипулировала людьми, использовала их слабости, - в моем голосе звучало презрение. - Не думаю, что кроме меня, она бы встретила в своей беззаботной жизни ещё кого-то, кто смог бы спустить её с небес на землю. И теоритически… - я сделал паузу, мои губы изогнулись в кривой ухмылке, - всё это буду делать не я.

Лицо отца побледнело. Он понимал, что означали мои слова.