Вновь пережить 80 лет?

Глава 4

Утро обещало быть прекрасным. Я проснулся на твёрдой, но привычной кровати под бодрое кукареканье соседского петуха. Из дома доносился аппетитный аромат утренней похлёбки – мать уже колдовала у очага.

Наскоро одевшись, я выбежал на улицу. Меня ждал старый, надёжный турник – неизменный атрибут моего утреннего ритуала. Босые ноги приятно ловили прохладу влажной травы.

Солнце лениво вставало из-за холмов, окрашивая небо в нежные тона. Утренний воздух, свежий и чистый, был наполнен запахами влажной земли и едва уловимым дымом из печных труб.

Деревня уже просыпалась: кто-то ремонтировал забор, кто-то гнал скотину на пастбище. Вдалеке ритмично стучал молот – местный кузнец приступил к работе.

Закончив зарядку, я окунулся в бочку с холодной водой и сел завтракать. Обычно после завтрака я отправлялся на подработки, которые мне находила мать, или же уделял время медитациям и тренировкам. Коджи, предпочитал отлынивать от работы, умудряясь при этом создавать впечатление усердного труженика. В результате его перестали нанимать. Я же, хоть и увлекался боевыми искусствами, не считал зазорным зарабатывать на жизнь честным трудом.

Однако моим планам не суждено было сбыться. В калитку вошёл незнакомец в сером.

— Что вам нужно? — спросил я.

— Ты Коджи? — уточнил он.

— Да, — ответил я, нахмурившись.

— Я от целителя. У него есть для тебя задание.

— Задание? Какое?

Сердце ёкнуло – ничего хорошего эта встреча не предвещала. Радостное настроение вмиг улетучилось. Хорошо, что я хоть успел позавтракать.

— Тебе нужно срочно явиться к целителю. Его ждёт отряд охотников, которым нужен носильщик для похода в горы.

— Понятно, — без энтузиазма отозвался я и пошёл к калитке.

— Погоди! — окликнул меня посыльный. — Одевайся потеплее, глупец. В горах не жарко.

Совет был разумный, и дан из лучших побуждений, но я всё равно раздражённо стиснул зубы.

Вернувшись в дом, я рассказал матери о неожиданном повороте событий. Мать, естественно, забеспокоилась, но я уже не раз покидал пределы родной деревни, и мне удалось её успокоить. Я объяснил, что буду не один, а с группой, что мы идём не на войну, и меня не допустят до сражений. Напомнил о нашем долге целителю и о золотой монете, которую мы иначе не смогли бы вернуть. Упомянул и о грабительских процентах, которые тот с нас требовал. В конце концов, мать сдалась и отпустила меня, хотя тревога в её глазах так и не исчезла. Она молча кивнула, но выражение её лица выдавало её беспокойство.

Закончив с утренними процедурами, я быстро упаковал небольшой свёрток: запасную рубаху, испытанную временем и погодой куда больше, чем та, что была на мне, тёплую шерстяную кофту и чистые штаны. На голову натянул шапку, а на ноги – сапоги, которые были мне явно великоваты. Весь этот ансамбль, наверное, делал меня похожим на пугало, но в горном походе комфорт важнее элегантности.

Перчаток, увы, в нашем скромном домашнем гардеробе не нашлось. И это несмотря на то, что неподалёку возвышалась гора, вершина которой сверкала вечными снегами. Впрочем, настоящих зим у нас не бывало. Разве что сезон дождей вносил некоторое разнообразие в погоду, но и с ним можно было справиться без тёплых перчаток.

Выйдя за калитку, я обнаружил, что посыльный исчез. Лёгкое разочарование скользнуло в душе.

Добравшись до дома целителя Рона, я вошёл во двор. Кроме самого Рона, там никого не было. Целитель, как обычно, излучал важное самодовольство.

— Остальные подойдут чуть позже, Коджи, — обронил он, легонько махнув рукой. — Подожди-ка пока здесь.

— Хорошо, — коротко ответил я, выдержав паузу.

Сдерживать себя в присутствии этого человека требовало немалых усилий. Моя антипатия к нему усиливалась с каждым днём.

Рон неспешно прошествовал к калитке и развалился на лавочке. Удобно устроившись, он извлёк из кармана мешочек с орехами и с явным удовольствием принялся их щелкать.

— А зачем им вообще носильщик? — поинтересовался я. — Если это опытные охотники, то они вполне способны нести своё снаряжение сами. Да и физика у них получше моей будет. Могли бы и меня ещё донести, если что.

Целитель искоса взглянул на меня, на его губах промелькнула тень улыбки. Он хмыкнул и, не отвечая, отправил в рот очередной орех, стараясь прожевать его как можно медленнее и демонстративнее. Я понял, что ответа не дождусь. Волна раздражения нахлынула на меня. Всё в этом человеке вызывало глухое отторжение.

«Ладно, — мысленно сказал я себе. — Не думаю, что ты вечно будешь выходить сухим из воды. С таким пренебрежением к людям… Когда-нибудь тебе это аукнется».

В общем-то, я давно заметил, что в любом социуме, будь то большой город или маленькая деревня, существует своя негласная иерархия, система взаимоотношений между различными группами и сообществами. Они могут соперничать, конкурировать или даже открыто враждовать друг с другом. Гармония – это утопия. И это постоянное напряжение держит всех в тонусе. Есть преступный мир, есть хранители порядка, есть торговые гильдии, есть наёмники… И пути всех этих групп рано или поздно пересекаются.

Поэтому я не сомневался, что целитель в нашем захолустье – не единственный носитель власти и влияния. У него наверняка есть покровители в более высоких сферах. Он кому-то оказывает услуги, выполняет чьи-то поручения… Но при этом он абсолютно уверен в своей неприкосновенности. А значит, у него должны быть враги, или, как минимум, недоброжелатели. Остаётся только найти их.

Терпение моё было на исходе, когда целитель наконец соизволил дать объяснения.

— Разумеется, они достаточно сильны, чтобы нести всё необходимое снаряжение самостоятельно, — протянул он с явным нежеланием. — Но, во-первых, никто не любит изнурять себя тяжёлой ношей. А во-вторых, это небезопасно. Большой груз делает их более уязвимыми для нападения лесных хищников или злых духов.

Он тепло улыбнулся и добавил:

— Ну и, в-третьих, у них будет своя ноша. Ты физически не сможешь тащить всё их оборудование в одиночку.

Я промолчал, считая дальнейшие пререкания бессмысленными.

Отряд явился примерно через полчаса после моего прихода. Целитель к тому времени уже расправился со своими орехами и теперь был поглощён изучением какой-то книжицы – толстой тетради с рукописным текстом.

Я же, чтобы отвлечься, переминался с ноги на ногу, с грустью наблюдая за белоснежными лебедями, скользившими по глади пруда. Солнце нещадно жгло мне затылок, и я был вынужден укрыться в тени забора.

Наконец с улицы донеслась шумная гвалт. Раздался громкий стук в калитку, и та распахнулась.

Первым вошёл мужчина внушительного сложения, с густой бородой и топором на поясе. Следом за ним проскользнула девушка с длинным чехлом за спиной. Судя по форме чехла, там покоился охотничий лук, хотя самого оружия видно не было. Мне доводилось видеть подобные чехлы и раньше.

Замыкали шествие двое молодых людей со светлыми волосами, похожих друг на друга как близнецы. У обоих на поясах висели мечи.

— Прибыли, — лаконично доложил бородач целителю.

— Вижу, — вяло откликнулся тот. — Только с некоторым опозданием.

Бородач нахмурил брови:

— Приносим свои извинения. Возникли некоторые трудности с размещением в гостинице.

Пока они обменивались любезностями, девушка-лучница бросила на меня оценивающий взгляд и тихо пробормотала:

— Какой же он худощавый…

Я проигнорировал её реплику. Близнецы также мельком оглядели меня, затем перевели взгляд на целителя, а затем на пруд. Скрестив руки на груди, они замерли в ожидании.

После краткого разговора, в котором целитель настаивал на пунктуальности, а бородач оправдывался, они оба скрылись в доме. Через пару минут бородач вернулся, изнемогая под тяжестью огромного, туго свёрнутого ковра, перекинутого через плечо. Я понимал, что внутри что-то очень тяжёлое, но не мог даже предположить, что именно.

Рюкзак, который бородач до этого держал в руках, шлёпнулся у моих ног.

— Это тебе, — бросил он, не удосужившись даже посмотреть в мою сторону.

Скинув поклажу на землю, я натянул на спину неподъемный рюкзак и, прижав плотно упакованный сверток под мышкой, поспешил догнать группу.

Рюкзак бородача оказался настоящей гирей – килограммов под тридцать, не меньше. Перспектива тащить его в руках весь путь выглядела удручающе, поэтому бородач, с практичностью бывалого путешественника, распределил вес по лямкам, надежно зафиксировав груз на спине.

Нагнав остальных, я пристроился в хвосте группы. Тяжесть рюкзака немилосердно впивалась в плечи.

Коджи никогда не выбирался далеко за пределы городских стен, не говоря уже о восхождении в горы.

«Ничего, – уговаривал я себя, – надеюсь, этот поход не окажется слишком тяжелым». Впрочем, где-то в глубине души я понимал, что даже три слоя одежды вряд ли спасут меня от пронизывающего горного ветра и ледяного дыхания снежных вершин.

Когда я догнал отряд, лучница взглянула на меня с нескрываемым сочувствием и грустно улыбнулась. Это был единственный проблеск человечности, который я встретил со стороны этих людей. Близнецы-мечники даже не повернули головы в мою сторону. Бородач же только недовольно пробурчал что-то себе под нос.

До городских ворот мы добрались минут через пятнадцать. Мои спутники шли быстрым, размашистым шагом, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать.

У ворот толпилось несколько путников и стояло три повозки. Бородач, не желая терять время в общей очереди, решительно направился к столу, за которым стражник в форменной куртке с блестящими пуговицами что-то записывал в толстый гроссбух.

— Здравствуй, Морис! — приветствовал стражник. — Снова в горы соблаговолили?

— Ага, — ответил бородач, протягивая стражнику руку.

— А кто это с тобой? — поинтересовался стражник.

— Розу ты знаешь, братьев Карла и Отто тоже.

— А этот юнец?

— Это… новичок с нами, — неохотно бросил бородач.

— Хорошо, запишем. Имя новичка?

Морис незаметно нахмурился.

— Записывать его отдельно не нужно. Он идёт с нами, я же сказал.

Стражник потянулся к чернильнице, прищурившись:

— Не молод ли он для таких путешествий?

— Ему уже шестнадцатый пошел… — пробормотал бородач. — Просто он щуплый. Не заморачивайся с записью… он под моей ответственностью. Этого достаточно.

Меня же мучил совсем другой вопрос: «Почему Морис так упорно не хочет регистрировать меня официально? Вряд ли дело только в нежелании возиться с бумагами». Я краем уха слышал разговоры о некоторых… сомнительных делах целителя, поэтому поведение Мориса меня не удивило. Если я не вернусь, скрыть моё исчезновение будет намного проще. Понимая, что спорить бессмысленно, я решил не настаивать. Тем более, что в городе у меня не было ни родных, ни друзей, ни крыши над головой. Даже если объявят в розыск, мне просто негде будет прятаться.

Я постарался отбросить дурные предчувствия и не зацикливаться на записи в журнале. От обязательств это меня все равно не освободит, а вот лишние проблемы с командой обеспечены.

За городскими воротами начиналась единственная дорога, змеей извивающаяся среди изумрудно-зеленых рисовых террас. Дальше путь вел в лесную чащу, где, плавно огибая склон горы, устремлялся на запад. Мы шли молча, и эта тишина, казалось, давила на братьев-мечников, подталкивая их к разговору с лучницей.

— Роза, а может, подстрелишь какую-нибудь птицу? — с надеждой в голосе спросил один из них, когда лес сомкнул вокруг нас свои объятия. — Дичь на ужин была бы кстати!

— Её же ещё ощипать и приготовить надо, — ответила девушка, отрицательно качая головой. — Я, конечно, не против свежей дичи, но, как всегда, вся работа свалится на меня. А до пещеры мы доберёмся только к ночи, вымотанные, и никаких сил на готовку уже не останется.

Братья обменялись взглядами и принялись убеждать Розу с новой силой, почти умоляя. В итоге они капитулировали, пообещав, что сами донесут добычу и разделают её.

Меня охватило любопытство. Я ни разу не видел, как охотится лучник.

Роза изящным движением сняла чехол с лука. Я замер, не в силах оторвать взгляд.

Лук, хоть и простой на вид, выглядел надежным и прочным, с рукоятью, обмотанной кожей.

Девушка быстрым, отточенным движением накинула петлю лука на предплечье, согнула его с невероятной легкостью, демонстрируя недюжинную силу, и зафиксировала тетиву.

— У тебя действительно сильные руки, — невольно вырвалось у меня. Скрытая мощь, исходившая от ее движений, произвела на меня сильное впечатление.

Мы продолжили путь, пробираясь сквозь густеющий лес. Братья, до этого оживленно болтавшие, теперь шли молча.

Солнце клонилось к закату, тени становились всё длиннее, а воздух наполнялся смолистым ароматом сосны и запахом сырой земли. Вдруг девушка резко остановилась и подняла руку, призывая нас к тишине. Братья замерли, я повторил их жест. Мы затаили дыхание.

Из зарослей донёсся еле слышный шорох.

Движения Розы были поистине молниеносными. В одно мгновение лук оказался натянут. Пронзительный свист рассёк воздух – стрела исчезла в чаще.

— Попала?! — взволнованно крикнул один из братьев.

— Я ничего не слышал, — ответил второй.

— Ты бы услышал, если бы я промахнулась, — улыбнулась Роза.

Один из братьев бросился в кусты и через минуту вернулся, держа в руках большого кролика, насквозь пронзенного стрелой.

— Прямо насквозь! — радостно воскликнул он. — Хотя, наконечник, кажется, задел камень и слегка погнулся.

Лучница опустилась на одно колено, вытащила стрелу, внимательно её осмотрела и нахмурилась.

— На сегодня довольно охоты, — сказала она ровным голосом, убирая лук в чехол. — И, кстати, в следующий раз стрелы покупаете вы, если хотите дичи.

В пути я разговорился с лучницей. Оказалось, что их рюкзаки содержат лишь минимальный запас дров и еды на пару дней – на случай непредвиденных обстоятельств. Восхождение обычно занимает около двух часов, а вот путь до пещеры растягивается на семь, а то и все девять. Решил узнать подробнее об их работе:

— Если не секрет, как часто вы работаете на целителя? И в чем, собственно, заключается ваша работа?

Лучница уклонилась от прямого ответа, загадочно улыбнувшись:

— Скажем так, занятия мне находятся.

Минут через десять после охоты на кролика появилась деревянная повозка. Возница приветливо предложил подвезти:

— Садитесь, подвезу. Все равно обратно порожняком еду, урожай сбыл. Чем не повод сделать доброе дело?

Лучница первой взбралась на повозку. Я последовал за ней. Братья расположились между нами. Примечательно, что бородач даже не счел нужным поблагодарить возницу.

Покатили по дороге. Некоторое время мы ехали в тишине, наслаждаясь поездкой. Мы выезжали из сумрачной лесной чащи. Теплый ветерок легко трепал мои волосы, солнце приятно грело плечи. Ритмичный скрип колес гармонировал с шелестом придорожной травы.

В воздухе витали ароматы луговых цветов, стрекотание кузнечиков наполняло все вокруг жизнью. Меня переполняло чувство эйфории, юношеский задор, предвкушение новых открытий и безграничных возможностей.

К сожалению, это блаженство длилось недолго. Возница остановил повозку на перекрестке, и мы свернули на узкую, едва заметную тропу, ведущую вверх, к горам. Открывающиеся виды по-прежнему были живописны, но уже не такие яркие. С каждым шагом становилось все прохладнее.

Спустя минут двадцать ходьбы по каменистой тропе камней вокруг стало еще больше. Трава практически исчезла, лишь кое-где из-под камней пробивались корявые кустарники.

Вскоре мы достигли высеченных в скале ступеней. Подул резкий ветерок, небо заволокло тучами. Один из братьев недовольно пробурчал:

— Ну конечно, снег сейчас пойдет. Вечно нам не везет с погодой…

Мы начали подъем. Из чистого любопытства начал считать ступеньки. Где-то после тысячи двухсот сбился, но продолжил отсчет про себя, прибавляя десятки к последнему запомнившемуся числу.

С каждым метром становилось все холоднее. Пришлось надеть вторые штаны, рубаху и кофту.

После полутора тысяч ступеней на лестнице появился снег. Подъем осложнился - ступеньки обледенели и стали скользкими.

Я дважды чуть не упал. В первый раз меня удержала лучница, во второй – успел выставить руки и удержать равновесие. Повезло, что не покатился вниз. С такой высоты и по таким крутым ступеням падение могло закончиться плачевно.

Наконец, мы добрались до ровной каменной площадки, предназначенной для привала. Здесь находился небольшой деревянный навес, припорошенный снегом. Лестница продолжалась выше, но мы свернули на широкую горную тропу.

Пронизывающий холод сковал тело. Ветер усилился, превратившись в тысячи ледяных игл, вонзающихся сквозь одежду. Съеденная ранее еда не давала никакого тепла – три слоя изношенной ткани оказались бессильны против ярости горной стихии.

Снег с ледяной крошкой бил в лицо. Смотреть вперед было практически невозможно – снежинки залепляли глаза. Каждый вдох обжигал ледяным воздухом. Тепло сохранялось только в ногах, благодаря крепким сапогам.

Спустя некоторое время, которое показалось мне вечностью в ледяном аду, услышал голос одного из мечников:

— Морис! Стой!

Крепко сложенный мужчина остановился и повернул голову.

— Что тебе? — грубо бросил он.

— Я в трактире разговаривал с охотниками, которые недавно поднимались на вершину. Они рассказывали, что на этом участке тропы образовались трещины. Говорят, можно провалиться. Будь осторожнее.

Морис кивнул.

— Ну что ж… Трещины так трещины. Рисковать не будем. Теперь я веду. Первым пойдет... этот малыш. — Он ухмыльнулся, посмотрев на меня. — Эй, щенок! Кто из нас щенок? У меня сын твоего возраста!

— Бывает и так, — подумал я про себя. — Когда-то и я был в другом мире, в другом теле. Здесь действуют другие законы.

Я уже давно понял: меня используют не просто как носильщика. Я — расходный материал, пушечное мясо. Но это не значит, что я собираюсь смириться.

— Ты что, боишься, малыш? — спросил верзила, наблюдая за изменением выражения моего лица.

— Боюсь рисковать жизнью? — с негодованием в голосе переспросил я. — Еще как! А вот ты, похоже, своими мышцами любую трещину перекроешь. Давай, иди сам...

Громкий голос мужчины едва пробивался сквозь завывание ветра. Но я понял смысл его слов: сейчас я стою здесь, а через мгновение — лечу в пропасть.

— Я могу столкнуть тебя вниз, если не поднимешься. Или погоню вперед пинками. Хочешь проверить?

Я стер снег с лица. Вот она, ситуация, в которую герои книг обычно не попадают. У них все просто, потому что авторы оберегают их от таких испытаний.

— Морис, так не поступают, — тихо сказала Роза.

— Не готов, — процедил я сквозь зубы и, поддавшись гневу, выкрикнул раньше, чем хотел: — Но я тебя запомнил, ублюдок. Ты уже четвертый в моем списке.

— Думаю, с таким нравом тебе быстро кто-нибудь из твоего списка ноги переломает, — спокойно прогромыхал верзила, абсолютно не впечатлившись моими словами. — Давай, поднимайся.

Любой протест, любое сопротивление — и меня просто столкнут с тропы, "проверив" таким образом мой путь. Даже Кира, эта милая и добрая лучница, скорее всего, отвернется, предоставив Барту полную свободу действий.

И все же есть выход. Нужно лишь сосредоточиться, и дремлющая магическая сила поможет мгновенно произнести заклинание. Секунда — и бородач окаменеет, прежде чем я получу доступ к его памяти. Я смогу сделать с ним все, что угодно. Стереть воспоминания, навыки… даже лишить его возможности двигаться.

Но это означало бы опуститься до уровня этого жестокого человека. Зачем мне новая жизнь, если я буду презирать себя?

Нет. Я должен быть сильнее. Опыт последних дней показал, что в этом мире нельзя выживать, прячась в тени. Я должен отстаивать свое место под солнцем, как делал это среди крестьян. Меня ждут новые трудности, новая боль и новые победы.

Бросив на бородача ледяной взгляд, я двинулся вперед.

Путь стал намного труднее. Каждый шаг давался с усилием: ноги проваливались в глубокий снег, несмотря на утоптанную тропу. Резкий ветер хлестал по лицу, забираясь под шапку.

Зачем я здесь? Почему я не отказался от этого поручения и не купил новые продукты вместо унесенных? Или лекарь мог бы предложить другое решение?

Вопросы беспорядочно мелькали в голове, но ответов не было.

Очередной шаг — и нога ушла в снег гораздо глубже, чем обычно. Я невольно вскрикнул, почувствовав, что сейчас провалюсь, но в тот же миг чья-то рука железной хваткой сжала мой воротник.

— Не туда, болван! — рявкнул мечник, резко дернув меня назад.

Придя в себя, я понял, что был в шаге от гибели. Сердце буквально остановилось, а затем забилось с такой силой, что, казалось, его биение слышно даже сквозь вой ветра.

Дальнейшее воспринималось как в тумане. Мысли растворились, уступив место автоматическим движениям. Шаг за шагом, словно зомби. Я прикрывал лицо рукавом, защищаясь от снега и ветра. Сзади доносились команды Киры: «левее», «правее». Я повиновался безоговорочно — не столько из-за страха, сколько из-за отсутствия альтернативы и невозможности что-либо разглядеть самостоятельно.

— Молодец, справился. Сейчас передохнем...

Ветер стих. Когда я смог, наконец, поднять голову, то увидел, что мы стоим у входа в пещеру. Высокие скалы по бокам служили естественной защитой от ветра.

— Заходим, — Кира легко коснулась моего плеча.

Стены пещеры были черными от копоти. Пахло дымом. У входа лежал снег. Но здесь было тихо и безветренно. Я улыбнулся, чувствуя, как теплее становится лицу и замерзшие губы начинают оттаивать.

В пещере кто-то предусмотрительно оставил запас еловых веток у дальней стены. Хвоя на них сохранилась, поэтому ветки отлично подойдут для подстилки, и места хватит на всех.

Остальные уже разгружались, доставая теплые вещи и дрова для костра. Я тоже скинул тяжелый рюкзак. Верзила прислонил к стене массивный деревянный щит, сделанный из плотно подогнанных досок, использовал его, чтобы выгрести снег из пещеры, после чего установил щит посреди прохода, затемняя вход.

Рюкзака бородача нигде не было видно. Похоже, он оставил его снаружи.

— Вот незадача, сухих веток для растопки мы не прихватили, — проворчал бородач. — Тут неподалеку, минут в трех ходьбы, есть скальный выступ. Сбегаешь и насобираешь хвороста... сопляк.

— Морис, ты же не серьезно? — возмутилась Роза.

Я бросил взгляд на ухмыляющегося бородача. Неужели он настолько неуверен в себе, что самоутверждается за счет тех, кто меньше и слабее?

— Не перегибаешь ли ты палку с оскорблениями? Ты ко всем, кто младше, так обращаешься? Я не против сходить за хворостом, чтобы ты не волновался за свою шкуру. Но, пожалуйста, прекрати меня оскорблять. Вряд ли ты меня услышишь... Но все же, попробуй вести себя достойно.

Как и следовало ожидать, мои слова не произвели на мужчину никакого впечатления.

— За ветками пойдёт сопляк.

Я отодвинул щит и вышел из пещеры. Следы на снегу были хорошо видны, так что обратный путь не составит труда. Да и место, где находятся скалы, я вроде бы запомнил.

Неожиданно появилось системное уведомление:

*Вы попали в буран. Зафиксирован всплеск ледяной Ци!*

*Рекомендуется медитация для поглощения энергии!*