Внутренний космос

Гниль

А осень
Умерла в ноябре.

Пустыми глазницами
Мёртвая птица
Глядит вопросительно,
Заледенев в стекле,
Разбитая вдребезги
В мутном растворе
Осколками острыми
Тихо лежит на дне
В гнилью данном тепле.

Не страшен
Ветер, снег и мороз:
Бессильна стихия
Ворваться в стихи
Встряхнуть, разорвать,
Вырвать из жировоска грёз,
Тепла от сгоревших
И тлеющих ныне
Во влажности света извне
Непролитых слёз:
Их океан не замёрз,
Он загнил —
Как и череп в стакане,
Он, стиснутый рёбрами,
Рвётся наружу.

Съедая пространство,
Мицелия иней
Растёт ежедневно.

Не глядя на стужу,
Разъело огнём тихим грудь изнутри,
В ошмётки от лёгких не входит дыхание —
Нечем дышать.

И до края сознание
Гноем заполнено, тлеет, болит.

Притронуться к сердцу сквозь рёбра так просто:
Меж них — пустота, ничего не осталось,
Лишь плесень и прах.

Не уходит усталость.

Да, всё отвратительно, но посмотри
Как снегом
Заметает окно.

На столике в чашке,
Забытый однажды,
Заваренный кем-то не мною
Остыл чай давно.

Он призван был, верно,
Покой вернуть нервным
Волокнам, но вспомнить
Об этом уже не дано —
Им теперь всё равно.

Они сгнили —
Как и мятный чай в чашке.

Их плесень сменившая
Рвётся наружу —
Съедая пространство,
Мицелия иней
Растёт ежедневно.

Опередив стужу,

Рукой осторожно притронусь — и вот —
Касания хватит, чтоб в плоть провалиться,
Меж пальцев она в гниль и слизь превратится
И в полость грудную обратно стечёт.

Грибницей овитое, сердце упрямо
Яд трупный разгонит по телу — от крови
Остались лишь лимфа и яд.

И от боли
Всё то, что не сгнило, вновь дрожью пробьёт
Так сильно…

Мутный свет от окна
По полу разлился,
Но полная мыслей
Промокших останется
Гнить в темноте голова.

И рыхлые сгустки
Того, что когда-то
Казалось столь важным,
Грибы расщепят без следа...

И никогда навсегда.

Всё прахом
Когда-то являлось,
И нынче стремится
Вернуться, устав
Прорываться наружу,
Сминая пространство
И время.

А иней растёт постепенно,
Но он безоружен —
Разъело огнём тихим грудь изнутри,
В ошмётки от лёгких не входит дыхание —
Нечем дышать.

И до края сознание
Гноем заполнено, тлеет, болит.

Притронуться к сердцу сквозь рёбра так просто:
Меж них — пустота, ничего не осталось,
Лишь плесень и прах.

Не уходит усталость.

Да, всё отвратительно, но посмотри:
Рукой осторожно притронусь — и вот —
Касания хватит, чтоб в плоть провалиться,
Меж пальцев она в гниль и слизь превратится
И в полость грудную обратно стечёт.

Грибницей овитое, сердце упрямо
Яд трупный разгонит по телу — от крови
Остались лишь лимфа и яд.

И от боли
Всё то, что не сгнило, вновь дрожью пробьёт.

А осень
Умерла в ноябре.

12 ноября 2016