Внутри меня огонь

Трейси – 3

Placebo feat. Alison Mossh – Meds

Трейси – 3

15 лет

Возвращение в повседневность даётся мне с трудом. Я мало с кем общаюсь, да и вообще предпочитаю не контактировать с окружающими, чувствую себя запуганной зверушкой, просидевшей в подвале всю свою жалкую жизнь. Шум улиц напоминает пчелиный улей, голоса людей – жужжание насекомых, а всё вместе источает опасность.

Я привык к узким коридорам и санитарам в одинаковой белой униформе. Если ты представляешь угрозу себе или окружающим, а на деле просто повышаешь голос в оживлённом бредовом споре, тебя скручивают и оставляют в комнатушке с мягкими стенами или запирают в палате. Это зависит от настроения врачей и твоей адекватности. Хотя трудно судить о последнем, когда ты находишься в психушке.

Они не верят ни единому твоему слову, пичкают таблетками и снова, и снова, и снова проводят дурацкие беседы и тесты. Первый год казался мне настоящим адом, дальше стало легче. Возможно, я действительно шёл на поправку.

- Стив, - Трейси дёргает меня за рукав кофты. – Сходим в кафе? Мама дала тебе немного денег на мороженое? После пристани, конечно. Сначала посмотрим на воду.

- Ага, - только и могу выдавить я, натягивая капюшон как можно сильнее.

Не знаю, чего я боюсь больше: непривычной после больницы обстановки или же случайной встрече старых знакомых. Я думаю о Рори и его младшей сестре. Всегда улыбчивой матери, которую я впервые повстречал возле кабинета директора, и хмурого серьёзного отца в парадной форме, смотревшего на меня со скамейки свидетелей в суде.

Интересно, что с ними стало после моего приговора?

- Стив, - Трейси, кажется, зовёт меня уже не в первый раз, и я вздрагиваю, обращая на девчонку внимание. Она хлопает огромными серыми глазами, спрятанными за очками с тонкой розовой оправой, и, видимо, требует от меня какого-то ответа. – Хочешь, покидаем камушки на берегу? Я знаю безлюдное местечко.

- А, да. Конечно, - прокашливаюсь.

Мы уже практически добираемся до пристани. Я вижу причал, слышу отвратительные крики чаек и, кажется, даже чувствую солёный вкус. Сегодня пасмурно и прохладно. Солнце не ныряет в бездну водных глубин, зато ветер теребит поверхность как проворная рука шерсть животного. Не знаю, почему я думаю об этом. Может, завести собаку? Поможет адаптироваться. Злобную такую, большую. Чтобы люди боялись и не подходили ко мне.

Трейси убегает вперёд, весело смеясь, и мне ничего не остаётся, как последовать за ней вдоль перил. Раньше я часто здесь бывал, любил наблюдать за горизонтом и представлять, как захожу в воду и плыву прочь, пока силы не оставят меня, а в моих мечтах они никогда меня не покидали.

А вон того фургончика с быстрым питанием раньше не было. Интересно, там продают хот-доги? Сто лет их не ел…

- Стив! – Трейси машет мне рукой, а после сбегает куда-то вниз в сторону  пляжа.

Лишь подойдя к лестнице, я вспоминаю, что это за место. Здесь Рори Джей Вудс когда-то давно стал моим другом. Тогда я даже представить не мог, как далеко зайдёт наше знакомство. Может быть, мне не стоило пожимать его руку? Не стоило вообще сюда приходить. Интересно, Рори жалеет об этом?

- Ну чего ты ждёшь, Стив! – ноет девчонка. – Испугался?

Да.

Это грустное место. Вот, о чём я думаю, когда медленно спускаюсь по стареньким ступенькам в сторону пляжа. Вода пенится, разбиваясь о берег, ветер проникает под капюшон, заставляет ёжиться.

Трейси убегает далеко, но я не спешу за ней. Кроссовки вязнут в песке, рука в кармане сжимает спасательную зажигалку. Пытаюсь отогнать проникающую между рёбрами тревогу, концентрирую внимание на рыбацких кораблях.  Сейчас бы получилась красивая фотография, вот только у меня нет телефона: его отобрали полицейские, когда вели моё дело, а потом мне как-то было не до него. Может быть, стоит прикупить камеру? Собаку и фотоаппарат. Буду делать снимки четвероногого друга, выкладывать в интернет, прославлюсь и свалю из этого чертового города, что сковывает меня воспоминаниями.

Хороший план.

Я не замечаю, как достаю из кармана зажигалку и начинаю щёлкать. Мир медленно возвращается обратно, окружая меня и вытаскивая из вязких мыслей.

Трейси набирает кучу камней и несётся в мою сторону, увязая в песке и почти падая. Я вздыхаю, осматриваюсь. Прохожие наверху совсем не обращают на нас внимания, но при этом каждой клеткой своего тела я ощущаю на себе пристальные взгляды.

- Стив, - она запыхается, тормозя рядом, и бросает под ноги набранные камни. – Смотри, что я нашла.

- Молодец, - спокойно говорю я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

Нагнувшись, я подбираю парочку гладких камней и, помедлив, бросаю их в воду. Первая попытка с треском проваливается, зато со второй камень подпрыгивает на воде и с громким бульканьем уходит под воду.

Трейси пытается повторить за мной, но у неё ничего не получается. Она пробует долго, пока не заканчиваются камни. Затем убегает за следующей партией и вновь пытается пустить камень по воде. Расстраивается, жалуется, обижается, надувая тонкие губы. Проходит много времени, прежде чем один «бульк» превращается в несколько скачков, и Трейси радостно подпрыгивает, вереща «у меня получилось, Стив, смотри».

- Я хочу есть, - вдруг говорит девочка. – Не хочу мороженое. Пошли, купим горячих сосисок?

Я киваю, и мы направляемся обратно к лестнице, чтобы уйти с пляжа. Чувствую себя безвольным животным, которого ведут туда, куда хотят. Если меня здесь бросить, я так и останусь стоять на месте, совершенно ничего не осознавая, а затем, возможно, куда-нибудь да пойду.