Внутри меня огонь

Рори - 1.

Jose Gonzales – Crosses

Рори – 1.

12 лет.

Когда мы переехали в богатый район, находившийся недалеко от пристани, добираться до школы стало чертовски неудобно, но переводить меня посреди последнего учебного года никто не собирался. Я закончил начальную школу, а после отец подыскал для меня место поближе.

Я оказался в новой средней школе и продолжил строить из себя замкнутого обиженного на весь мир ребёнка. По началу некоторые одноклассники пытались подружиться со мной, но я не горел желанием заводить знакомства и вообще с кем-либо общаться, поэтому ко мне быстро потеряли интерес и стали избегать.

Начались насмешки: из-за них я стал буянить и пропускать уроки, постоянно хулиганил и лез в драки с любым, кто мне не нравился.

И как раз из-за этого Рори Джей Вудс обратил на меня внимание. Мне было двенадцать, и я заканчивал первый курс средней школы, а Джею тогда только-только исполнилось четырнадцать. Он был старше меня примерно на полтора года.

Наша встреча произошла под конец учебного года. В марте, когда бесконечные дожди сводили с ума. Тогда я вновь поцапался с одноклассником: Руди Дигроу, местный задира и хулиган похлеще меня самого, в очередной раз начал пытаться вывести меня из себя. Ему это нравилось. Я был у него зверушкой, которую легко можно разозлить, например, сказав гадость про умершую мать.

Это произошло за школой. Я так сильно задел самолюбие Руди, что тот решил подкараулить меня вместе со своими дружками. Пятеро на одно уже нечестно, но кто ж будет спорить о приличиях, если тебя окружают со всех сторон и загоняю в тупик.

- Что, малыш Стивви, обоссался? – гогочет Дигроу, скалясь шакальей усмешкой. – В следующий раз будешь держать язык за зубами.

Я никогда не испытывал страх перед Руди, хотя парень гораздо выше и коренастее, но идти против целой компании даже для меня глупость. Хотя отступать всё равно некуда, а убегать я не привык.

Дальше я помню только адреналин, затуманивший разум, боль, кровь во рту и запоздалое осознание, что я валяюсь на земле и меня жестоко избивают ногами. Не могу вырваться из-под града ударов, и остаётся лишь сгруппироваться, спрятать голову руками и ждать. Это длится вечность. Кажется, я даже успеваю потерять сознание, потому что всё буквально в один момент заканчивается.

Кто-то вскрикивает, кто-то ругается.

Неужели, преподаватели пришли? Хоть здесь от них будет толк.

С трудом приподнявшись на локте, я вижу парня. Тот ловким движением сбивает с ног одного из неприятелей, второго хватает за шкирку и припечатывает к стене. Остальные разбегаются в разные стороны, крича что-то про «не связываться» и «валим».

Я сажусь, тыльной стороной ладони стирая со скулы кровь, и шакальими глазами наблюдаю за спасителем. Кажется, он учится на курс старше, иногда я вижу его на спортивном стадионе и в столовой. Но мы ни разу с ним не общались, так что я понятия не имею, какого чёрта этот парень вообще решил влезть в драку.

Бросив на меня безразличный взгляд, спаситель прячет руки в карманах штанов и уходит, так и не проронив ни единого слова.

Высокомерный придурок. Я бы и без него справился…

Через несколько дней происходит ещё одна стычка с Руди. На английской литературе он начинает дразнить меня девчонкой и в очередной раз трепаться про мою маму.

В итоге я срываю занятие и отделываю Руди на глазах у всего класса.

И вот теперь я сижу на стуле перед кабинетом директора, собираясь в очередной раз выслушать нудную лекцию по поводу драк в школе и срывания занятий. Потом меня отправят к психологу, а после, возможно, позвонят отцу или мачехе и расскажут о моём плохом поведении. Оставят после уроков. Всё это за последние месяцы было со мной, наверное, уже раз сто.

У меня кровоточит губа из-за сильного удара Руди: рана саднит, а, когда я слизываю кровь, становится ещё неприятнее.

Дверь кабинета открывается, и в коридор выходит парень. Встретившись взглядом с его зелёными глазами, я понимаю: это именно он спас меня в прошлый раз от дружков Руди. На нём армейская кепка и военная футболка, виднеющаяся из-под распахнутой толстовки. Парень смотрит в упор, будто ожидая благодарностей, а у меня язык не поворачивается.

- Зашивать придётся, - говорит он, кивая на мою губу, и я отворачиваюсь, чтобы спрятаться от пристального взгляда. – У меня как-то бровь рассечена была, три шва наложили, - садится рядом. – Мы тогда в лагере не поделили что-то… Потом сержант прознал про драку, и нам пришлось бежать три километра полностью экипированными. А то, что нам было всего одиннадцать, никого не волновало, - он улыбается, вспоминая что-то, а потом протягивает руку. – Я Рори Вудс. Ты же Стив, да? Учителя тебя недолюбливают.

Смотрю на его пальцы, но не решаюсь ответить на рукопожатие, потому что, если я это сделаю, то мы автоматически подружимся, а я не хочу ни с кем иметь ничего общего.

Рори это ничуть не смущает, и он откидывается на спинку стула, вытягивая ноги.

- Это, наверное, чертовски дерьмово. Когда теряешь кого-то, - тянет Рори. – Особенно, кого-то из родителей.

Я напрягаюсь, чувствуя в голосе Вудса насмешливые нотки.

- Тебе-то что? – недружелюбно бросаю я. – Это тебя вообще не касается.

- Прости-прости, - поднимает руки, смотря на меня. – Я не хотел тебя обидеть, - улыбка трогает его губы, и я теряюсь. – У меня отец военный, работает в Европе в зоне боевых действий, - парень отворачивается, но я успеваю заметить грусть на его лице. – Каждый раз, когда папа уезжает, я боюсь, что он не вернётся. Мне кажется, когда-нибудь этот момент наступит.