Во благо имаго

Глава 1. Воскрешение

Разрозненные обрывки диковинных звуков и неразборчивых зрительных сигналов всплывали в памяти и обрушивались на его сознание подобно горному камнепаду, а ноющая, пульсирующая боль грозила неотвратимо захлестнуть рассудок и навечно погрузить в беспросветную пучину отчаяния. Он был не в силах шевелить своими конечностями, и даже сомкнутые веки напрочь отказывались повиноваться ему. Казалось, что разум и логика тонут в волнах бушующего океана, состоящего из забвения и страха, а мысли тем временем затеяли опасную игру в чехарду, хаотично перепрыгивая с одного островка реальности на другой посреди зловещего первобытного хаоса неопределённости. Первым знакомым словом пришло на ум имя, однако ему всё же понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, кому оно принадлежит. Арвид... Да, так звали его когда-то. Пару секунд спустя он вспомнил и фамилию — Сетран. Арвид Сетран... Чувственное восприятие понемногу возвращалось, а физические страдания, как ни странно, постепенно уменьшались, словно видения из прошлого чудным образом способствовали восстановлению жизненных функций организма.

Сначала он обрёл слух — один человек говорил что-то приятным женским голосом другому, и тот отвечал резким мужским, но при этом оба беседовали на неизвестном Арвиду языке, и смысл их фраз остался ему неясен. Чуть позже, раскрыв глаза, Сетран наконец-то получил возможность видеть и обнаружил, что рядом с ним стоят полукругом четверо: трое бородатых, длинноволосых мужчин разного возраста и стройная девушка с симпатичным лицом и светло-русыми волосами до плеч. Они не отводили от него встревоженных взоров, а над их головами ярко зеленели кряжистые ветви могучих деревьев и сквозь просветы в пышной листве проглядывалось голубое, безоблачное небо. Вся четвёрка смотрелась довольно-таки необычно: в качестве одежды эти люди носили грубо сшитые из кожи лёгкие куртки с короткими рукавами по локоть и свободные штаны, доходившие до щиколоток, ну а обувь у них была сделана из цельного куска шкуры, соединённого сверху по центру стопы единственным швом. На широких поясах чужаков по бокам крепились чехлы разных размеров, из которых торчали костяные и деревянные рукояти, а за спинами висели на перевязи узкие деревянные шесты длиной немного больше метра с острыми каменными наконечниками.

Приложив неимоверное усилие, Арвид сумел подчинить ослабленное тело собственной воле и приподнять голову, чтобы оглядеться. Он лежал в короткой траве на чём-то вроде примитивных носилок, изготовленных из двух жердей и прочной, плотной шкуры, натянутой между ними, а во все стороны от него раскинулся дикий лес, или, точнее, джунгли, где обилие растительности разнообразных видов и форм поражало воображение и по масштабу превосходило любые виденные им ранее чащи, рощи, парки или сады. Окружившие его люди по-прежнему возвышались над Сетраном, впрочем, уже через миг молодая женщина присела на колено и, положив тёплую ладонь ему на лоб, мягко надавила на него и практически вынудила опустить голову обратно на шкуру носилок, после чего вновь выпрямилась и обменялась парой реплик с мужчинами. Один из них достал из заплечной сумки шкуру с коротким, пушистым мехом коричневого цвета и заботливо накрыл ею грудь и живот Арвида. Затем каждый из четверых ухватился рукой за закруглённый конец жерди, просунул его в петлю широкого ремня, висевшего через плечо и, почти синхронно приподняв носилки над землёй, они слаженно двинулись в путь. Обессиленный Сетран прикрыл веки и начал медленно, но верно проваливаться в сон, надеясь в душе на то, что незнакомцы не станут чинить ему зла, ведь до сих пор они не проявляли открытой неприязни по отношению к своему подопечному. Похоже, обстоятельства сложились так, что ему абсолютно не на что было рассчитывать, кроме как на великодушие этих людей, поскольку неожиданно для самого себя он оказался во власти чужаков и его будущее, скорее всего, в значительной степени зависело от их расположения.

Несмотря на то, что путники, по-видимому, старались прилагать определённые усилия, чтобы не трясти носилки во время пешего шествия, тем не менее полностью избежать подобных неудобств порой было попросту невозможно. В данные моменты Арвид просыпался, пытаясь с трудом сообразить, где же он находится, и его сознанию всякий раз требовалось несколько секунд для того, чтобы отвергнуть несбывшиеся ожидания и принять окружающую действительность именно такой, какая она есть. Утомлённые глаза Сетрана безучастно взирали на деревья, кусты и траву — все эти виды растений образовывали невероятно дремучие заросли, и четыре человека с носилками в руках проявляли воистину чудеса сноровки, безошибочно ориентируясь в пространстве и отыскивая проходы и свободные промежутки в гуще стволов, ветвей и стеблей, — но отнюдь не эту картину рассчитывал увидеть он после пробуждения. Вдобавок особую тревогу вызывала постоянная информационная тишина в голове... Всемирная Сеть не отвечала на его запросы, и это могло означать, что к-плант повреждён и срочно требуется замена неисправного модуля. Насколько ему было известно, Инфосеть, так же как и на Земле, плотно оплетала Рею виртуальной паутиной, и для к-планта, функционирующего в стандартном режиме, не составило бы большой проблемы подключиться к ней. Вне зависимости от причин факт оставался фактом — сейчас Арвид был полностью отрезан от практически безграничной базы данных и различных управляющих систем. Острое беспокойство, обусловленное информационной изоляцией, не позволяло ему сосредоточиться, и многие мелкие детали новой реальности ускользали от его внимания, правда, в таком положении вещей присутствовал и положительный эффект: незнакомая обстановка и необъяснимые события произвели бы, бесспорно, шокирующее воздействие на неподготовленного человека, каковым он, в общем-то, и являлся, однако Сетран всё же сумел сохранить трезвость ума и ясность мысли.

Судя по всему, он, как и планировалось, очутился на другой планете, ведь ему даже в кошмарном сне не могли привидеться похожие джунгли и люди в столь причудливых одеждах на родной Земле, из чего можно смело заключить, что космический полёт состоялся, но его результат почему-то получился вовсе не такой, какой предполагался изначально. Рея ещё не была окончательно покорена, и необузданная природа подчас вставала на пути колонистов — об этом его и прочих переселенцев подробно осведомили ещё в предварительной фазе Исхода, — потому дикий растительный мир не сильно удивил Арвида, в отличие от четверых загадочных спутников. Помимо их внешнего вида, оружия и языка, самым поразительным обстоятельством представлялось то, что они транспортировали его куда-то, руководствуясь совершенно непонятными ему мотивами и интересами, хотя чисто теоретически в данный момент времени он должен был пребывать в совсем ином месте... В соответствии с инструкциями, после выхода земного звездолёта на орбиту Реи и посадки пассажирского катера на поверхность планеты «свежеиспечённого реянина», извлечённого из анабиозной капсулы, следовало направить в реабилитационный центр, где ему предстояло провести несколько дней под наблюдением врачебного персонала, пока его жизненные функции не восстановятся в полной мере. И вот, вместо этой рутинной процедуры и присущего современной цивилизации комфорта он пробудился под открытым небом (с другой стороны, из-за ветвистых крон столь уж «открытым» оно на самом деле не было) без доступа к-планта к Сети, да ещё и среди каких-то откровенно примитивных людей! Оставалось лишь надеяться, что его организм быстро справится с последствиями долгого криогенного сна, а незнакомцы и впредь не будут проявлять враждебности.