Во имя добра

Глава 4

Многоэтажка, на подземной парковке которой проходили нелегальные бои, стояла как мрачный исполин, застывший во времени. Её бетонные стены, когда-то светлые и чистые, теперь покрылись пятнами ржавчины и копоти, а местами проросли дикими растениями, которые, словно захватчики, пробивались сквозь трещины в фасаде.

Разбитые окна, похожие на пустые глазницы, смотрели на город с высоты, отражая серое небо. В некоторых проёмах колыхались на ветру обрывки старых штор, издавая протяжный, тоскливый звук. На верхних этажах ветер свободно гулял по коридорам, создавая причудливую симфонию из скрипов и шорохов.

Внутри здания время словно остановилось: пустые лифты застыли между этажами, на лестничных площадках валялись обломки мебели, старые игрушки и предметы быта, словно брошенные в спешке.

С высоты заброшенной многоэтажки открывался вид на город, который продолжал жить своей жизнью – новые дома вырастали рядом, люди спешили по своим делам, машины сновали по улицам. А она оставалась неподвижной свидетельницей времени, храня в своих стенах истории сотен жильцов, когда-то наполнявших её смехом и разговорами.

Ночью здание приобретало особенно зловещий вид – тёмные силуэты окон проступали на фоне черного неба, а ветер, гуляющий по пустым этажам, создавал впечатление, будто сама многоэтажка тихонько напевает свою печальную песню о былом величии и нынешнем забвении.

Насколько было известно, это здание принадлежало некой строительной фирме, и на этом месте должны были построить гостиницу. Однако, никаких работ на этой территории до сих пор не ведется.

Спустившись на парковку, друзья пробирались через шумную толпу, которая напоминала бурлящий океан, окрашенный в оттенки азарта и нетерпения. Среди этой разношерстной братии встречались и люди в деловых костюмах, и даже шумные, вульгарные дамы. Все эти люди громко переговаривались, смеялись, курили и трясли крупными купюрами.

Шин первым добрался до импровизированной стойки, сколоченной из старых ящиков. За ней, под желтым светом лампы, сидел упитанный мужчина с козьей бородкой и сигаретой в зубах. Он старательно пересчитывал купюры, что-то записывая в толстой, разлохмоченой тетради.

-Господин, простите, – робко обратился к нему Шин.

-Двести тридцать три, двести тридцать четыре... – толстяк, прищурив и без того узкие глаза, продолжал с хрустом считать купуры.

-Господин, простите! – обратился Шин чуть громче.

-Двести тридцать... Блять! – стол содрогнулся от удара ладонью и звона браслета от дорогих наручных часов. – Сбился! Ты чего меня отвлекаешь? Может тебе башку оторвать, очкастый?!

-Мы от господина Чи Мина. На разогрев, – быстро пояснил Шин.

-Ты что ли пойдешь? Жить надоело?! – спросил толстяк, выпуская густую струю дыма прямо ему в лицо.

-Нет, нет! Что вы, – закашлялся паренёк. – Он пойдёт, – и притянул за рукав У-Джина.

Толстяк смерил юношу оценивающим взглядом и сказал:

-Ну, ну... Сегодня твой позывной «Мангуст». Понял? Иди, готовся. Деньги получишь после боя. Если конечно выживешь!

Громкий смех толстяка и стоявших рядом двух амбалов, казалось, заглушил какофонию шумящей толпы. Шин громко сглотнул вставшую комом слюну, и засеменил вслед за У-Джином.

В комнатушке, по всей видимости, бывшей кладовой, тарахтел генератор, который питал парковку электричеством, наполняя воздух запахом бензина и гари.

-Не нравится мне всё это. – обьявил У-Джин, ловко мотая боксерский бинт на кулак. – Какое-то дурное предчувствие.

-Это просто мондраж перед боем, как и всегда, – успокаивал его Шин, протягивая красные шингарты. – Спокойно.

-Надеюсь, ты прав, – ответил У-Джин, вставая со старой автомобильной покрышки. – Держи мой рюкзак при себе. Пошли.

-Хорошо.

На парковке уже всё было готово к бою. Тусклый свет мерцающих лампочек освещал ринг, образованный кольцом из людей. В помещении висел густой, вязкий воздух, пропитанный табачным дымом и алкоголем. Сизые клубы плавали под потолком, сливаясь в причудливые узоры, похожие на призраков, заствыших в вечном танце. Разноголосая толпа гудела в ожидании своих фаворитов. В центре ринга, под мощный бит, звучавший из переносных колонок, важно расхаживал худенький пижон в темных очках и рубашке с гавайскими мотивами.

-Дамы и господа! – хрипел он во всю глотку, когда музыка стихла. – Сегодня великий день! Ведь именно сегодня состоится бой двух титанов за звание чемпиона! Вы готовы?!

Толпа одобрительно завыла, одаряя оратора овациями.

-Я так и знал, мать вашу! – захохотал пижон. – Но для начала, чтобы разогреть ваш аппетит, мы приготовили закуску – разогревочный бой, который вас не разочарует! Что скажете?!

Толпа снова одобрительно загудела.

-Тогда встречайте первого бойца! – показал он жестом куда-то в сторону. – Молодой Ма-а-а-нгу-у-уст!

Снова заиграл современный бит, усиленный эхом парковки. Через живой коридор, к центру ринга, легкой рысцой, выбежал У-Джин, на ходу разминая плечи. Он был одет в красные шорты и черную майку.

-Встречайте следующего бойца! – обьявил пижон. – Малы-ы-ш По-о-о!