Во имя добра

Глава 9

Первый солнечный луч пробился сквозь занавески и медленно подкрался к лицу У-Джина, словно пытался разбудить нежно и бережно. Юноша, приоткрыв один глаз, посмотрел на часы. До будильника был ещё час. Он перевернулся на бок, укрывшись одеялом, но запах кофе и заварных булочек, что доносились из кухни, прогнали сон окончательно. Он поднялся, протер глаза и поплелся на запах, накинув рубашку с длинным рукавам, чтобы скрыть забинтованную руку.

Отец накрывал стол тихонько гремя посудой.

-Привет, пап, – сказал У-Джин потрепав себе волосы.

-А, сынок, – улыбнулся отец, наливая ароматный кофе в фарфоровую чашку. На блюдце аккуратно лежали румяные булки, исходившие волшебным ароматом. – Уже проснулся? Ты садись давай.

Юноше не оставалось ничего кроме как покориться.

-Как прошёл первый рабочий день? – спросил отец и поставил перед ним исходившую паром кружку.

-Нормально, – ответил У-Джин, отпивая маленький глоток. – Всё прошло спокойно. Целый день просидел в конторе. Вникал в суть работы.

-Вот и прекрасно. Всегда бы так, – покачал головой отец, усевшись на стул. – А как коллеги? Как начальство?

-Замечательные, пап, - ответил юноша, - помешивая кофе маленькой ложкой. – Мне очень повезло с начальником: он очень добрый человек.

-Замечательно. Я рад за тебя.

-Что у тебя сегодня с заказами? Мне на работу только к часу. Пару штук успею отвезти.

-Нет, нет, сынок. Ты отдыхай. Мне поможет Доюн , сын тетушки Йонг. Помнишь его?

-Ну конечно, – ответил У-Джин, схватив булку. – Славный мальчуган.

-Славный, – согласился отец. – Жалко только, что отец пропойца.

-Каждому своё, пап. Не всем достаются такие хорошие отцы, как у меня.

-Скажешь тоже, – смущенно махнул отец.

-Кстати о тётушке Йонг... – сказал юноша, почесав затылок. – Надо бы наведаться к ней. Постричься.

-Сходи конечно, – кивнул отец. - И завези ей пончики ладно. Хоть чаю попьет. Вон они, на столе.

-Хорошо, пап.

У-Джин проводил отца и достал из комода аптечку. Усевшись на полу, он снял рубашку и медленно размотал повязку. Конец бинта прилип к ране, от чего юноша почувствовал лёгкое покалывание, словно тысячи крошечных иголочек впивались в руку. Краснота вокруг раны уже спала, а на её месте красовался струпцовый рубец. У-Джин ещё раз обработал рану и наложил чистую повязку. Всё было не так уж и плохо, как казалось вчера. Прибрав за собой, он надел чистую толстовку и отправился в парикмахерскую.

Город встретил юношу гудением транспорта, на который накладывались звуки клаксонов, крики продавцов и музыка из открытых окон. Прохожие мелькали, как тени, сливаясь в единую картину постоянного движения. Среди всей этой суеты каждый находит своё место: кто-то растворяется в толпе, становясь её частью, кто-то наблюдает за происходящим со стороны, а кто-то пытается противостоять этому потоку, создавая свой собственный путь в лабиринте городских улиц.

У-Джин поздоровался с жилистым плешивым мужичком в красной футболке, который выходил из парикмахерской. Тот даже не обратил на него внимания и прошел мимо, словно не слышал, или не хотел слышать. Но этого времени хватило, чтобы острый ум юноши запечатлел этого человека в памяти.

-Тётушка Йонг, здравствуйте, – улыбнулся юноша.

-У-Джин, здравствуй, мой мальчик, – ответила как всегда очаровательная женщина. – Ты на стрижку?

-Да, – ответил юноша, протягивая ей коробку с пончиками, посыпанными сахарной пудрой. – Вот. Это вам.

-Какая прелесть, – засияла Йонг. – Мои любимые...

-Да. Но я съел один. Уж очень они восхитительны.

-Правда? – картинно удивилась женщина.

-Конечно нет, – смущенно улыбнулся У-Джин. – Я шучу.

-Ах ты негодник, – махнула Йонг. – Садись давай.

Как и было велено, юноша уселся на кресло, которое стояло напротив панорамного окна заведения.

-Ну? Как стрижем? – уточнила тётушка Йонг, накидывая передник.

-Как обычно, - улыбнулся У-Джин.

-Хорошо. Сделаем всё в лучшем виде.

Во время стрижки, юноша, как и всегда, наблюдал за прохожими, которые сновали по своим делам. Вдруг, его взгляд зацепился за красное пятно. Напротив парикмахерской, через дорогу, в кофейне, сидел тот самый мужичек, которого он встретил на входе. Штанина его брюк задралась, обнажая волосатую щиколотку с закрепленным на ней браслетом. Симпатичная официантка, широко улыбаясь, поднесла ему чашку кофе и стакан воды. В этот момент мужчина, как бы невзначай, погладил её по руке, а потом долго смотрел на её широкие бедра в обтягивающих джинсах, когда та принимала очередной заказ. У-Джину показалось, что этот странный тип даже облизнулся.

После того как стрижка была закончена, У-Джин тепло попрощался с тётушкой Йонг и уселся на свой скутер, который никак не хотел заводиться. Наконец, капризный помощник рыкнул мотором и, на всех парах, повёз юношу в управление.

-Привет, У-Джин, – поздоровался старший инспектор Бон-Хва. – Ты рано сегодня.

-Здравствуйте, – ответил юноша, усевшись за стол и набирая пароль на компьютере.

Воротник толстовки жутко кололся после стрижки, но юноша старался не обращать внимание на эти мелочи. Он нашел в программе район, в котором распологалась парикмахерская и быстро щелкнул курсором на ближайшую зеленую иконку. В левом верхнем углу всплыло окно с фотографией бывшего сидельца, в котором У-Джин узнал своего «знакомого». Его звали Кён-Ху. Ему было сорок пят лет, десять из которых он сидел за изнасилования.

-Господин Бон-Хва, – обратился юноша к старшему инспектору. – А начальник здесь?

-Да. Был у себя.

У-Джин соскочил с места и быстрым шагом отправился в кабинет Кима.

-Господин Ким, – поклонился юноша, застыв на пороге.

-А, У-Джин, – улыбнулся инспектор, отложив ручку. – У тебя новая прическа?

-Да, но я по другому поводу.

-Что такое?

У-Джин, как мог коротко, рассказал про сегодняшний случай.

-Может, я прослежу за ним? На всякий случай. Что – то на сердце не спокойно.