Во имя Мира трёх Времён

Глава 10

— Это не поможет тебе, — прошептал голос рядом.

Она даже не посмотрела на говорящего и одёрнула руку. Молча глядя на реку, она позволяла мыслям появляться лишь на мгновения. Но каждая из них, словно игла, вновь и вновь попадала в одну и ту же рану, не давая ей затянуться.

— Смог бы ты жить дальше, зная, что по твоей вине умер член семьи?.. — вопрос прозвучал шёпотом. Скорее для самой себя.

Повисла тишина.

Голова девушки опустилась. Затем рядом кто-то сел. Чья-то рука осторожно легла ей на плечо. Самый банальный жест — утешающий, понимающий. Но именно он заставил её повернуться.

Карие глаза встретились с голубыми.

Момент был неподходящий. Но оба просто смотрели друг на друга, будто между ними происходил безмолвный разговор. Вглядываясь в этот цвет глаз, Рее казалось, что ничего красивее она больше не увидит в жизни.

Она понимала — он просто прохожий. Чужой человек. Ей нельзя быть эгоисткой. Нельзя просить невозможного.

Но сейчас ей хотелось лишь простого объятия. Того, в котором можно расслабиться, успокоить больное сердце и душу. Довериться кому-то полностью. Раствориться.

Она сама испугалась этих мыслей.

За свои двадцать два года Рея влюблялась лишь однажды — и неудачно. После этого она ушла в работу, посвящая себя финансовой стабильности и карьерному росту. О чувствах она говорила, что ещё «слишком зелёная» для серьёзных отношений. Хотя на самом деле просто боялась близости.

Любой холод со стороны партнёра, недоговорённости или скрытность мгновенно остужали её пылкое сердце. Тогда она включала разум — и уходила.

Рея успела поработать официанткой, помощником на кухне, кассиром, флористом и даже частично занималась административными задачами. Почти на каждой работе находилась коллега — любительница любовных историй. Для Реи разговоры о чувствах никогда не были запретной темой. Она легко делилась своими мыслями.

Если говорить о любви, она мечтала лишь об одном — взаимном понимании, личном пространстве и уважении.

Похоже, правило восьми секунд, за которые можно почувствовать симпатию к человеку, уже давно было превышено. Безжизненный, равнодушный взгляд Реи постепенно наполнялся слабым, но нарастающим блеском.

А что Лиам?

Глядя на неё, он снова убедился, что лучше всего человека можно читать по глазам. Он всматривался в её карий взгляд, пытаясь проникнуть глубже, понять, что скрывается за этой тишиной.

Ему хотелось узнать её. Прикоснуться — не телом, а сердцем. Как выглядит мир этой девушки? Почему так отчаянно не хочется разрывать зрительный контакт?

Впервые ему захотелось получить нечто невозможное.

Тема любви оставалась для него почти неизведанной. Он боялся привязанности. Боялся потерять то, что станет для него ценным. Привязанность казалась ему якорем: стоит сбросить его неправильно — и он утянет на дно и корабль, и всех, кто на нём находится.

Безмолвная беседа оборвалась внезапно. Порыв ветра метнулся к реке, и лежавшие на траве бумаги взметнулись вверх, разлетаясь по воде.

Рея не сразу поняла, что происходит, поправляя спутанные волосы. Но услышав плеск, она замерла.

Лиам уже стоял по пояс в воде, пытаясь собрать листы, пока они не промокли окончательно.

Она резко вскочила. Хотела помочь, но запнулась у края из-за страха воды.

— Ты с ума сошёл?! Оставь их! Всё равно уже поздно что-то спасать!

Слова прозвучали резко даже для неё самой. Она уже потеряла слишком многое, чтобы бегать за клочками бумаги.

— Нет… Здесь свидетельство. Без него ты — никто, — донёсся его голос, пока он выбирался обратно к берегу.

Она помогла ему выбраться на сушу и сначала злобно ударила его по плечу, а затем осторожно взяла из его рук уцелевший лист — свидетельство о рождении. Если высушить, его ещё можно будет спасти.

— Какой нормальный человек полезет в ледяную воду в начале весны? — резко сказала она.

— Тот, кому важно, чтобы документы не уплыли, — спокойно ответил он, отжимая рукав.

Рея стиснула губы, рассматривая лист.

— Спасибо… Но больше так не делай. Это глупо.

— Приму к сведению.

Повисла неловкая пауза. Ветер тянул сыростью от воды.

— Тебе нужно переодеться, — сказала она сухо. — Ты промок насквозь.

— Это не срочно.

— Срочно, если не хочешь заболеть.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— А тебе нужно высушить документ. Тут недалеко есть кафе. Там тепло.

Она колебалась. Было видно, что решение даётся ей тяжело.

— Я… верну тебе долг. Просто скажи как.

— Ты ничего не должна.

— Нет. Должна, — заупрямилась она.

Лиам на секунду задумался.

— Тогда просто пойдём в кафе. Там решим, что делать дальше.

Рея посмотрела на реку, потом на документ, и коротко кивнула.

— Ладно.

Весь путь они шли молча. Дорога вела их прямо на главную историческую площадь старого города, среди живописных фахверковых зданий и мощёной брусчатки. Именно в такой средневековой атмосфере и находилось кафе Steineria Cafe & Backerei.

Фасад заведения был классическим, с аккуратными окнами и декоративными элементами, а вывеска из дерева лишь подчеркивала старинный шарм улицы. Перед кафе обычно выставлялись столики со стульями, чтобы наблюдать за жизнью города, но сейчас площадь была почти пустой.