Во имя Мира трёх Времён

Глава 19

Время словно вернулось в обратное русло. Рея вновь погрязла в рабочей рутине.

Если до перемещения во времени страх остаться одной в чужом мире преследовал её невидимой тенью, оседая под покровом лунного света в окне, то сейчас оковы спали, дав пространство для переосмысления прошлого. Глядя на ночное небо, она подолгу перебирала в памяти своё поведение, отношение к этому миру, спрашивала себя: есть ли у неё цель? И с грустью принимала тот факт, что упущенного оказалось больше, чем достигнутого.

Эти размышления — ночью, днём, в каждой свободной минуте — заставляли её действовать. Оставить страх и идти дальше. Ради себя. Ради будущего.

А о бессмысленном поступке той ночи она старалась забыть, списав всё на усталость.

Время ускорилось. Весна в один миг сменилась теплом, лёгкими платьями и сандалиями. Наступил июнь.

Рея работала на кухне автоматически, быстрыми движениями сменяя тарелки с блюдами. Суматоха давно стала привычной, и она почти не замечала ни гомона зала, ни выкриков поваров. Одной рукой она вытерла капельки пота со лба, закончив с очередной партией заказов.

Краем уха она услышала, как две официантки, смущённо хихикая, обсуждали какого-то посетителя. Рея пропустила их слова мимо ушей, попросила отнести блюда и уже собралась приступать к следующему заказу, как вдруг что-то привлекло её внимание в зале.

Она незаметно выглянула из-за раздачи и наткнулась на чей-то взгляд. Позже она могла бы поклясться: чёрные глаза загорелись хищным огнём, в них читалось: «Я нашёл тебя».

По телу пробежал холод, смешанный с тревогой. Она быстро отвернулась и скользнула обратно за спины молоденьких официанток.

Но этот взгляд преследовал её весь оставшийся день. Она чувствовала нутром: опасность витает в воздухе. Рея несколько раз спрашивала себя, почему тело так остро отреагировало и откуда взялись те, слова? Имели ли они отношение к ней? Она не знала. Внимание рассеивалось, и она то и дело теряла нить приготовления сложных заказов.

За панорамным окном солнце медленно уходило за горизонт, оставляя за собой дорожку алых облаков. Небо темнело, затягиваясь тёмно-синим полотном, сулящим скорые сумерки. Вид на реку каждый раз был прекрасен: казалось, художник-вечер каждый день меняет свои композиции. Это помогало глазам не уставать от гор посуды, пара и шума приборов.

Рея подняла взгляд на настенные часы. Без пяти восемь. Осталось два часа. Она глубоко вздохнула и снова склонилась над оформлением блюда.

Ноги гудели. Поясница ныла. Она всем телом ощущала, как усталость сползает по позвоночнику ложась на плечи тяжёлой гирей.

Короткий удар в звоночек — заказ готов.

Она выпрямилась, позволяя себе минутную передышку. Перекинулась парой фраз с коллегами, а сама незаметно скользнула взглядом по залу — убедиться, что всё реально. Но там, теперь пустовал столик.

Рея расслабилась. Передышка, впрочем, длилась недолго — поступил новый заказ. Все снова принялись за работу.

Мысли её уже брели домой. Тётушка Фрау, временное жильё у которой спасало больше, чем можно было предположить. Рея почти ощутила щекой прикосновение мягкой подушки, но щелчок пальцев главного повара выдернул её из грёз. Тот сделал несколько замечаний и ушёл. Рея постаралась собраться.

Следующие два часа пролетели в привычном хаосе. Когда стрелки подползли к одиннадцати, главный повар объявил конец смены. Все зааплодировали, довольные, и начали расходиться. Рея всегда умилялась этому маленькому ритуалу.

С кухни она вышла последней, попрощалась с напарницей. Прохладный воздух быстро проветрил затуманенную голову, ноги сами ускорили шаг по освещённой фонарями тропинке к мосту. На секунду она замерла, полюбовалась ночным пейзажем и пошла дальше. Прежняя тревога утонула в усталости. «Мало ли что почудилось», — решила она.

С тётушкой Фрау их отношения стали крепче и теплее. Теперь в памяти Реи всплывали негромкий голос, добрые серые глаза с заметными морщинками и вечная улыбка, с которой женщина встречала её у порога. Фрау всегда ждала её после работы — хотя бы просто выпить чаю.

Однажды Рея спросила: «Зачем вы это делаете?»

«У меня есть человек, которого хочется ждать», — ответила та. И рассказала, что её собственная мать, когда была молодой, точно так же ждала дочь, даже если та возвращалась за полночь. «Ожидания имеют вескость, — объясняла Фрау. — И они оправдываются».

Слушая эти истории, Рея чувствовала, как внутри растёт щемящее уважение и какая-то горькая, благодарная любовь к этой женщине. Та, несмотря на возраст, сохранила девичью живость и обладала безграничной мудростью.

Оставаясь наедине с собой, Рея напоминала: не привязываться. Это будет слишком больно. Отпускать прошлое ради будущего всегда тяжело.

В тот вечер она добралась до дома благополучно, выпила чаю на кухне под рассказы тётушки и отправилась спать.

— Рея, проснись. Ключ нужен твоему миру.

— Кто ты? — её голос прозвучал глухо, как из-под воды.

— Я — то, что есть часть тебя.

— Он пришёл за тобой. Не дай ему получить то, что внутри. Помни: глаза помнят больше, чем слова.