Во имя порядка: кузница судеб

Глава 8. Светлое торжество

Спустя неделю. Солнечный берег.

Ветерок разбавлял прохладой столь чудесное утро, которое венчает знаменательный и грандиозный день, слава которого прокатилась от края до края Эндерала. На небе только пара облачков цвета молока, и больше ничего не омрачает сияющую лазурь тверди над головами. Яркое, но не палящее, а ласково греющее солнце золотом света одаривает сей край щедростью тепла и будто бы так же ликуя, как и все собравшиеся у замка Златоборода, ещё недавно известного как Златоброд.

Огромный замок, неприступная цитадель, моститься на вершине холма, но новые жители уровняли землю, сгладили каменистые места и облюбовали твердыню со всех сторон, украсив обитель короля Солнечного берега сотнями домов, башен, храмов и оборонительными сооружениями. Замок уже забит гостями со всего Эндерала. Тут мелькают и алые камзолы выходцев Арка, и зелёные дублеты жителей Маркизата; вместе с ними можно увидеть золотые плащи аэтерна Златолесья и длинные бежевые туники дюнников; вместе с ними глаз радуют светло-сиреневые кафтаны из Речного, дублёные куртки жителей Лиги Ковенов и вычурные пальто из Каганата. Обилие гостей обозначено не просто тем, что торжество кружится вокруг двух персон, внёсших большой взгляд в бытие Эндерала, но и политическими особенностями сего празднества.

Все ждут пару, ради двух человек приготовили грандиозное и пышное торжество и скоро они должны явиться на радость гостям. На стенах уже готовятся трубачи, дорога к Златобороду усыпана белыми полевыми цветами, как требует эндеральский канон свадеб, а на деревья повязаны зелёные ленты, вторя неримскому обычаю. Соединение двух особенностей бракосочетания словно символизирует единение эндеральской и неримской души.

Там у стен замка процессия только готовится начаться. Вокруг Златоборода появилось множество новых строений. Пара высоких сереброкупольных часовен, вместе с банями, на которых выставлены грозные баллисты и дозорные, внимательно взирающие на всю округу. Ниже, где простёрлись городские дали, на маленьких дорожках, кипит жизнь – бегают дети, жители в простой одежде повязывают ленты и раскладывают цветы, держатели таверн опустили цены, а стражники в кольчугах несут верную службу, быстро пряча пьяниц и дебоширов в темницы. Бочки на улицах наполнены пивом и элем, а расставленные столы ломятся от закуски и еды. На пиках замка и среди дворов повешены флаги Королевства – синие полотнища с чёрным крестом.

Тут и там можно услышать красивые песни, которые посвящены королю. И несмотря на свадьбу, народ Королевства любит пропеть пару саг, особенно если в руке теплящее пиво. Поёт и молодой черноволосый парень, облачённый в красивый чёрный дублет, брюки и сапоги:

- Под славным замком Златобород

Коварных шаек шумный сброд

Как змеи, шепчутся в лесах,

На большаках вселяют страх

Не страшен им ни дождь, ни зной,

Придут бандиты за тобой!

И лишь одно пугает змей -

Наш Конан, что их всех сильней![1]

- Красивая-с, песня-с, - отметил спутник парня, накинувший на себя привычную пышную накидку, прячущую его далеко неказистую внешность.

- А ты что думал! Местные пилигримы не посоветуют дурного, Шэх! – хлопнул по плечу друга Маттоми. – Посмотри вокруг, как же здесь красиво. Это Солнечный берег, жемчужина юга страны!

- Сейчас бы в пещерку-с. Темненькую-с, сырую-с. Где нет-с никого-с.

- Да ладно тебе, всё будет хорошо. Рано или поздно тебя примут, - Маттоми осмотрелся – всюду и вокруг роскошь, а в воздухе повисло трепетное ощущение чувственного праздника, которое, впрочем, давит на арпа.

- Свадьба-с, - жалобно прошипел Шэхкац. – У меня тоже-с… когда-то-с была… семья.

- Я понимаю, мой друг, - похлопал арпа по плечу охотник. – Если хочешь, мы можем уйти. Мне все эти правила приличия до лунной морковки на гопе. Пойдём в таверну лучше.

- Нет-с. Нас же пригласили, - арп приподнял голову и на лице Маттоми увидел тень отрады сквозь пелену печали. – Я хоть и скорблю-с от памяти-с, но это радостное действие-с, - когтистая лапа поднимается и палец указывает на девушку с кожей цвета мрака, украсившую себя чудесным аккуратным платьем в тон насыщенной яркой крови. – Посмотри-с, кто здесь.

- Фариам, и ты пришла, чтоб меня! – упёр руки в бока Маттоми, ехидно улыбнувшись. – Что тебя сюда принесло? Не ты же позавчера шипела, что свадьба — это «начала тысячи скорбей и ненужное явление».

- Как же ты рад меня видеть, - иронично улыбнулась тёмная аэтерна, поправив закрученный в кудри волос.

- Ну ладно тебе, - сложил руки на груди охотник. – Во всяком случае, мы здесь в спокойствии. Свадьба двух сердец, горячо любящих друг друга… это же прекрасно.

- Главное, чтобы у них не вышло, как у меня, - Фариам воззрела налево и право, наслаждаясь видом изумительного празднества, всеобщее умиления секунду и тронуло её сердце, ярко-накрашенные уста украсились улыбкой и зазвучал звонкий глас. – Если всё сохранялось бы у нас также, в такой же красоте и любви, то сейчас мы были семьёй.

- Ты не думала, что всё попустительство он мог делать под давлением? Не думала, что царь или цари, как там у вас, вместе со старейшинами родов просто говорили ему «слушай, друже, не лез бы ты в наше дело селекции, мы тут всем заправляем. А если полезешь – якорь на шею, ноги в бадью с бетоном, и за борт. А девке вообще несдобровать», - сказал Маттоми и тут же остановил местного разносчика выпивки и взял у него бутылку в которой плещется яркая светлая жидкость.