Во имя порядка: кузница судеб

Глава 9. Герои Союза

Спустя неделю. Дозор Трёх рек.

Тяжёлый выдох разнёсся по прохладной серой комнатушке, чьи стены — это бесцветный камень. Мужчина, укрывшийся в чёрный плащ поверх акетона, убрав чёрный волос назад возмутился, выглядывая на улицу, прислонившись к маленькому оконцу, сквозь которое слабо пробивался свет.

- Как же тут холодно! – заявил средних лет мужчина. – Почему в Златобороде не так!? Вон, посмотри, даже на улице снегом немного припорошило.

- Потому что там южная полоса, к тому аккуратно защищённая чародеями стихий от холодных ветров. Да и тёплое течение «Нифаро», омывающее южную часть…

- Я тебя понял, - фыркнул собеседник, отстранившись от окна и заняв место возле небольшого столика, где брошены два веленевых листа, с гербовыми печатями Союза и Инквизиции; он поднял голову и посмотрел на среднего роста паренька, который оделся по погоде – утеплённые штаны в меховой сапог, а сверху полушубок из шкур волка и широким капюшоном.

- Маттоми, что с тобой? Разве ты не рад, что получил приглашение от самого Союза? – с иронией сказал полуаэтерна. – Ты удостоился внимания зажравшихся бюрократов и пошлых аристократов, а это достижение.

- Очень рад, что меня выдернули из повседневных дел и притащили сюда. Вот прям, мечта всей жизни – сидишь, пьёшь с другом, а тут к тебе подходит этот центнер веры и праведности вместе со свой седой подружкой и говорят…

- Тише, тебе не говорили, что ты слишком часто злишься? – перебил охотника паренёк, приложив пальцы к острому подбородку. – Ты должен радоваться, что на тебя пал «взор праведного ока Церкви, и что тебе выпадает великая честь послужить делу благочестия и чистоты», - с едва заметной оскоминой завершил полуаэтерна.

- А ты!? Больно спокойный и довольный ты стал, Тараэль. Сон-травы обкурился? Сам мне рассказывал, что тебя крыло не по-детски. Или забыл уже?

- Да, было такое, - опустил голову Тараэль, смотря, как под сапогом шуршит кусок бумаги, тихим голосом продолжив. – Но благо меня отпустило. Знаешь ли, спокойная жизнь и… отпущение прошлого способно изменить душу.

- А это не из-за твоей чудесной знакомой? – сыронизировал Маттоми. – А, скажи, выходец из Подгорода. Ведь то, что ты мне рассказывал – это во многом фантастично. Знаешь, не выпив три бутылки эля, я бы тебе не поверил тебе.

- Ты много пьёшь, - укорил Тараэль.

- Я тогда был после боя! Мне нужно было снять стресс. Да ты и сам знаешь, что это такое, когда голова не в порядке… я столько народу положил, Тараэль. Впрочем, ты меня понимаешь, - охотник с печалью в глазах посмотрел на Тараэля; то, что рассказывал ему полу-аэтерна куда хуже, чем тысяча битв.

«Как можно пережить десятки экспериментов, издевательства и зверства сущего мясника, который ради какой-то долбанной идеи бесплотности убивать детей, сшивать им новые тела из трупов и переселять туда души?» - гневно подумал Маттоми. – «Хотел бы спасти детей – лекарства бы придумал, а то благовидный предлог гнильцой воняет. Но конечно, если три сотни лет страдать бредом, то куда уж там до лекарства. Надо было привязать его к мешку с зелёной кирийской смесью и поджечь».

- Да, понимаю, - сдержанно проговорил Тараэль, вернув Маттоми к действительности. – После северных гор меня ещё потрясывало, но Сюзет мне помогла. Я долго не мог с ней расплатиться по долгам за, - Тараэль примолк, а охотник заметил тень подавленной боли. – За всё, что она сделала.

- Ха, а девчонка не промах. Твоя Сюзет ла Шателерон. Она сама откуда? А то больно у неё больно не по-эндеральски звучит фамилия.

- Она из Нерима. Его южная часть, где правили больные ублюдки их остианского культа. Смешно, но после того, как она детство провела рядом с отцом-фанатиком, смогла ещё силы работать в департаменте местном, связан с имуществом вроде.

- И что же её погнало из любимой страны?

- Революция, - тихо ответил Тараэль, посмотрев в сторону окна. – Силы Коарека и повстанцев устроили бойню в Остиане тех, кто работал на государство.

- А где она была, когда Нерим напал? – осторожно спросил охотник. – Весёлое время, однако… я сам записался в ополчение Речного и воевал рядом с этой «Единой армией». Ещё тогда я чувствовал, что неладное с ней, с Велисарием и всей суетой. Всё стало ясно, как стакан с водкой, когда он стал консулом, страна – союзом, а Святой орден подальше попросили.

- Пару раз принимала участие в войне с Неримом, - холодно произнёс полу-аэтерна. – Получала задания от самого Арантеаля, который посылал её через поля битв, - парень посмотрел в сторону, отвлеченно договорив. – Одна дело драться в гладиаторских ямах или в одиночных дуэлях, другое – зреть порубленные груды тел, поля, залитые кровью и деревни, выжженные огнём.

- Бедняга.

- Ничего. Она справилась и сейчас снова работает на Орден, но в те времена тяжко ей приходилось.

- А откуда ты знаешь про течение и магию? – Маттоми потёр ладони руками, пытаясь согреться. – Я не думал, что в Ралате вам преподавали географию.

- Нет, не преподавали. Я сам недавно нашёл книгу «Географическое и историческое описание Эндерала» под авторством…

- Прошу, авторов не нужно, - помотал головой Маттоми. – Так где мы сейчас?

- Солнечный берег. Как пишет Коллиан из Арка, директор Эндеральского географического общества, раньше был одноимённой провинцией «Солнечный берег», со столицей в Фогвилле до его падения, где Святой орден правил в полную силу, опираясь на промышленников из провинциальной столицы и аристократию Златоброда. Провинция отличалась обилием железорудных шахт, широким рыбным промыслом, наличием портов и плодородными полями на юге. Правил ей наместник Святого ордена, возглавлявший администрацию. Падение «Берега» началось после разрушения Фогвилля. Порт ещё немного просуществовал, а потом захирел. Политика Тручессы вообще привела к тому, что большинство полей были заброшены, торговля прекратилась. Центр жизни сместился к Речному.