Во имя порядка: на закате древней эпохи

Глава 5. Операция «Кинжал»: ударный штурм

Спустя три дня. У Скарагга.

- Будет хорошая сеча! – стоя на носу десантной шлюпки, потрясывая обнажённой саблей, кричит баяррин. – Смотри, скокма нас!

- Тише, - угомоняет его Штеппфан, волнительно поглаживая рукоять длинного полуторного меча. – Мы ещё не знаем, с чем столкнёмся.

- Я говорю тебе – порубим их в капусту! Только вот тут смрад жуткий, аки в отстойнике и мороки надоели.

- Это влияние пси-атмосферы, - ответил Штеппфан. – Только мастера псионики могли наложить подобное.

Штеппфан бы хотел иметь такой же настрой перед битвой, так же смотреть на грядущий бой с неизвестным противником. Позади него целая флотилия из массивных исполинских децер и гексер, не вмещающих взор, менее монументальных дромонов и либурн, а также прочих кораблей. На них уже готовятся воины, собираются с духом и мыслями перед высадкой. И настроение их со времени прибытия к этим проклятым местам до сего момента сильно изменилось.

Инквизитор вспомнил, как с Киры был отправлен флот, исчезнувший в вихре чар перемещения. Было использовано столько магии, что показалось, будто бы между двумя континентами зажглось второе солнце. Выйдя из портала, они оказались в странном месте – днища кораблей помутнели от здешней воды, всё закрыл туман, сквозь который не видно ни зги, смрад не давал дышать. Иногда удавалось видеть ядовито-зеленоватые оттенки неба, в которых вспыхивали ярко-фиолетовые прорывы, корчились масками ужаса эфемерные рожи. На слух давило постоянное завывание и рыдание, иногда слышались шепчущие голоса, а кто-то даже видел духов, свободно гуляющих по кораблям. Два дня Фарнабаз водил их по морю, пока они наконец-то не вышли на север Скарагга, где и обнаружили береговую крепость, которую и бросились штурмовать.

- Как там наши купцы? Чего-то я не вижу их при нас. Не уж то отказались лютовать? Или решили остаться миловаться?

Штеппфан бы посмеялся, если бы не «гиря» в животе. Волнение перед битвой и вонь этих мест, вкупе с давящей обстановкой вонзились в тело инквизитора. Тем не менее, он смог вспомнить, что последние два дня Джакомо практически не отходил от Дижаам. Килеянка, как только оказалась во враждебной пси-атмосфере разлагающего хаоса, захворала. Её стало бросать то в дрожь, то сильно расслаблять, ей овладевал холод и жар, а единственную ночь она провела забитая в углу и шепча что-то, будто бы общаясь с призраками прошлого. Гарибальди всячески пытался ослабить её муки – утешал, говорил, накрывал, пытался сбить жар, а когда дело подступало к ночи, то стал метаться в поисках лекаря. И он его с трудом, но нашёл. Проведя соответствующие алхимические ритуалы, удалось ослабить её боль и на второй день она чувствовала себя намного лучше.

- Пусть остаются, - грозно заключил инквизитор, вынимая клинок. – Эта битва не для них.

- Ты же отрок знатного люда, ты, где ратоборничать натаскивался?

- При схоле. А потом меня таскали на разные тренировки и испытания. Я участвовал в битве с хранителями, со зверьем и нежитью, - инквизитор поднял голову и увидел, как мертвенно-зелёное небо расписала очередная корчащаяся рожа, ударившая шквалом ужаса по Даль’Киру.

- Сейчас-то мы станем человеки кромсать. Ты готов к этому?

- Я, - Штеппфан волнительно сглотнул, пытаясь всячески унять надвигающееся чувство вины за то, чего он ещё не сделал, - да.

Инквизитору никогда не приходилось обращать клинок против людей или аэтерна и естественно его это волнует. В памяти только есть картины того, как его меч плясал о когти ватиров или бренчал о кости оживших скелетов. К горлу подступает ощущение тошноты, руки слегка потрясывает, а душу пробирает чувство самоедства по тому, чего он ещё не сделал.

«Это же зверьё, поклонники губительных сил», - рычит про себя Штеппфан, - «они при любом раскладе убьют меня, моих родных и друзей. Так почему же я должен их щадить?», - убеждает злобой инквизитор.

Впереди открывается унылый вид серого пейзажа – каменистые обрывы, скалистые возвышения, среди которых ютятся гравийные плоские берега, на которые можно высадиться. Ещё дальше можно разглядеть очертания крепости – деревянный частокол окружает покошенные постройки из серого камня, той же выцветшей древесины, с соломенными или дощечными крышами. Всё это Штеппфан видел через подзорную трубу, сейчас же крепость представляет скорее часть фона.

На берегу уже собираются первые «хозяева» сей местности. Рыбаки и дети поспешили удрать, в их место занимают вооружённые люди, становящиеся в рассеянные порядки.

- Всем приготовится! – командует Штеппфан и три десятка лучших наёмников поднялись с сидений, подняв щиты-капли и топоры. – Скоро высаживаемся.

Воинам мгновенно пришлось накрыться эгидами, дождь стрел обрушился на лодку, пронзив парусину. Штеппфан, привстав от борта, увидел, что наёмники не собираются оставаться в долгу. Пара из них стянула сложные луки, и отправили свистящий «ответ». К бою решили присоединиться залповые батареи, установленные на децерах и либурнах. Над головой инквизитора и баяррина с шорохом пронеслись огненные снаряды, залившие густым пламенем берег.

Штеппфан сильнее сжал драгоценный металлический посох – телепортационный маяк, купленный за баснословную цену. Его задача – прорваться вместе с наёмниками через береговое ущелье, выйти на открытое пространство и активировать магический жезл, чтобы чародеи по отделению перебросили воинов. Если это не сделать, то высадка в ущелье может затянуться надолго и их попросту сбросят в море.