Во имя порядка: на закате древней эпохи

Глава 9. К последнему светочу

Следующий день. Между Арктвендом и Неримом

Спокойное чистое море, чья морская гладь так и манит великолепием и широтой, небеса, слегка прикрытые тонким слоем, захватывающее монументальностью и нерушимостью, а в лицо дует лёгкий умиротворяющий бриз, которого так не хватало за последние дни. Вот эта атмосфера окружила тех, кто бежит с юга в Нерим, над которым навис клинок гибели.

- Разве не прекрасная картина? – спросил мужчина в красном одеянии, почёсывая небритую щёку. – Как тих и умиротворён этот морской край. Ты только взгляни, мой друг, как же здесь прекрасно, - рука показала на солнце, что лениво восходит в зенит и дарит свет нового дня, окрашивая облака в золотистый оттенок.

Рядом с ним стоит несколько человек – те, кто с ним отправился в смертельный поход, и те, чьи сердца были перекованы битвами, трудностями и невзгодами. Всего каких-то несколько дней и образ смертельной угрозы, воплощённой в орде, заставили поколебаться их идеалы.

- Штеппфан, - положил руку на плечо инквизитору мужчина в бардовом кафтане, обзавёдшимся новыми заплатками, - мы знатно эти дни полютовали. Не грузи сердце, мы сделали всё, что могли сдюжить.

- Я понимаю, - спокойно ответил Даль’Кир. – Всё в порядке. Просто мне страшно от того, что теперь ждёт Нерим. Вы видели сколько воинов у орды. Они уничтожили наш наёмный корпус за одну битву, взяли Арктвенд и теперь на всех скоростях рвутся на север.

- Всё в порядке, - вступил в разговор Джакомо. – Там профессиональная армия. Их остановят. Да и легион Велисария спешит на помощь. Оставь это дело военным, которые вмиг сметут ордынцев.

- Что-то мне подсказывает не в войсках дело, - заговорила Дижаам; дама филигранно обошла Даль’Кира и облокотилась у самого края, посмотрев пронзительным взглядом прямо ему в глаза. – Как там эту девочку звали, э-э, Лиш…

- Лишари, а её мужа Фриджидиэн, - тяжко произнёс Штеппфан. – Я страшусь за них, им предстоит оказаться в городе, который станет первым в погребальном списке скараггов.

- Ты чувствуешь вину, - предположила Дижаам. – Не так ли?

- Да, я ощущаю себя… виноватым, что не сказал тогда. Один день… всего один день до всеобщей огласки оставался. Закон, он мне не позволял им сказать, что Остиан может превратиться в арену войны, - Штеппфан посмотрел на Джакомо и баяррина. – Что ж, друзья, боюсь, что парень может потерять жену, а Пегаст… семью.

- Не драматизируй! – отмахнулся Джакомо, встав рядом с Дижаам. – Всё будет нормально. Там тебе не наёмники, а армия Вольного народа. Неримляне тридцать лет воевали, тридцать лет! Они мастера войны и так просто скараггам их не опрокинуть.

- Чуть меньше шестидесяти тысяч против разрозненных пятитысячных полков, - понуро заключил инквизитор. – К тому же Нерим рвёт на части. Алеманнская и норманнская знать восстала против порядков Вольного Народа, по всему континенту вспыхивают бунты, да и старая аристократия мечтает о возвращении давних порядков. Если Нерим не объединится, для него наступит последний месяц жизни.

- Ладно, оставим молву про дела нормиской страны, - баяррин упёрся руками в бока. – Изреки, что далее разумеешь делать? А то как тебя скараггчка поставила на ноги, ты особо тихий был.

- Хорошо, - инквизитор тоже решил присесть и нашёл для этого хорошее место – ствол пушки у самого носа. – Я с Аннкратом отправлюсь в Нерим и объединюсь с легионом Велисария. После чего думаю выйти на Арантеаля Теалора и разрушить этот светоч.

- А мы? – нахмурился баяррин. – Ты только не думай лютовать без нас!

Штеппфан бросил на них печальный взгляд. Сердце говорит, что он не хочет их видеть их там, где вскоре всё заполыхает. Что там делать Свяославу, у которого в Речном жена и дети, а также государева должность? Нет, он нужен свой семье, которая ждёт его. Иль что там найдут Джакомо с Дижаам? Сердца эндеральца и потрясённой килеянки явно жаждут другого, чего-то более тёплого и волнительного, а не холодного расчёта. Свяослав с семьёй, пара с неопределённым будущем, но тянущаяся друг к другу… этим людям явно не следует совать головы в пекло грядущей катастрофы.

«Что вы там можете найти там, друзья?» - про себя задал вопрос Даль’Кир и тут же ответил на него. – «Только смерть и гибель».

Инквизитор слаб в использовании ментальных сил. На скарагге его возможности невообразимо возросли из-за того, что магия там растворена в воздухе, а теперь же верх его потенциала – пара искр. Но вот предвидение, построенное на психическом усилии и магии явило страшную картину перед глазами – зелёные луга стали чахлыми и чёрными, деревни развеялись пеплом по ветру, города лежат в руинах. Но страшнее всего иное – на виселицах, со скрипом покачиваясь, повешены все те, кого он любил. Этого Даль’Кир боится прежде всего – в погоне за победой он может потерять всех тех, кто видит в нём человека, а не слугу Инквизиции и законника.

«Хочу ли я этого?» - спросил себя инквизитор и дал ответ. – «Нет», - и это он объявил собравшимся:

- Вы можете вернуться в Эндерал, - завидев возмущение на лицах друзей, он властно заключил, – нет, я приказываю вам вернуться в Эндерал!

- Ты не можешь, - решил возмутиться баяррин, но был прерван:

- По договору и Союзному закону – имею полное право! – выпалил Штеппфан, тут же успокоившись. – Милые друзья, отправляйтесь в Эндерал. Оповестите Высокий Сенат о том, что ждёт их, если они ещё больше не помогут нам.