Во имя порядка: на закате древней эпохи

Глава 14. Загадки неолита

Спустя два дня. К северу от Кабаэта.

Снег застилал всё перед глазами – один большой белый морок не давал смотреть дальше, чем на длину вытянутой руки. Но это не мешало идти четверым людям, несмотря на проникающий холод, несмотря на ледяные порывы убийственного ветра, несмотря на массивы снега и буйство вьюги… несмотря ни на что они продолжали идти вперёд. Четыре человека, бросившиеся в холод севера, в объятия скалистых расщелин и высоких белоснежных седых гор, шли на охоту… но учитывая на кого они охотились, главное самим не стать добычей.

Мужчина шёл вперёд бесстрашно ступая в самый покров снежной бури, словно сквозь водную толщу. Плотный снегопад полностью скрывал пространство впереди, превращая всё в один большой белоснежный плащ. На его стальной атлетический доспех, багровый капюшон из-под которого торчала бородка, хлопьями ложились снежинки, собираясь в кучки на плечах и голове. В руках же опасно искрит искусный боевой молот, выполненный в чудесном стиле – золотистая голова орла с клювом в виде ударной части, серебристые крылья.

- Проклятье! Сколько Арантеаль нам ещё брести по этим снежным далям!?

За ним шли ещё двое высоких и рослых воина, да и смугловатая девушка. Один – полностью закованный в доспехи латного типа, выполненные в самом настоящем рыцарском стиле северного Нерима. За его спиной покачивается длинный волнистый меч, сверкающий огненно-яркими руническими буквами в железном полотне.

- Я то думал, что рыцарь с севера будет более сдержанным, - усмехнулся Теалор.

- Арантеаль, я бы предпочёл быть в своём поместье, в Сарноре, а не бороздить северные пустоши в поисках мифов и легенд.

- Общее дело – важнее.

- Соглашусь, - чуть ли не прорычал грузный и высоченный воитель, полностью укутанный мехами и утеплёнными кожами, поверх которой кольчуга; шлем с переносицей и бармица скрывали суровое нордическое лицо; за спиной покачивалась обоюдоострая секира, сверкающая молниями и овеянная магическим и убийственным инеем. – Сейчас важнее найти тот древний храм, найти и уничтожить, чтобы там не было.

Арантеаль кратко кивнул, продолжая неумолимо идти вперёд. Он не услышал речи только от одного человека – от девушки, что решилась пуститься в поиски вместе с ними. Калия Закареш, обернувшись в утеплённый плащ, шарф и одежды, сохраняя полное молчание, шла сквозь стену снега.

Бывший Великий магистр задумался, вспомнил, что его привело сюда, на поиски древних рукописей, ещё одних пророчеств, сделанным одним из древнейших людей, каким-то пороком. Слова, вырвавшиеся с чёрного языка и угольно-мерзких уст порождения адских ледяных глубин преисподней поколебали сердце бывшего магистра.

- Мы послушали лживого демона! – не унимался рыцарь. – Во имя всех святых, во имя Светорождённых, зачем? Ты же достиг своей цели.

- Да, северный светоч уничтожен, но если есть пророчество о вторжении, то почему бы его не найти. Там могут быть ценнейшие сведения, информация… важная для дела.

- Это может быть ловушка.

- Это и есть ловушка, - прорычал нордлинг, стряхнув с меха снег. – Или ты не понял, что нас специально выманили? Но и мы не дети, чтобы так просто отдаться. Или отвой меч уже затупился, рыцарь? Или твоя феодальная честь ограничивается границами Унии королевств? Или твоей храбрости хватает, лишь чтобы бить кабаэтян?

- Мой меч забрал не одну жизнь северной твари, - лязгнул лезвием о броню посланник объединившихся северных феодалов. – И клянусь оставившими нас небесными богами, я не дрогну при встрече с тем монстром!

В уме Арантеаля картина стала складываться в нечто пугающее и страшное. Завывание холодного ветра и минорно-леденящие песни вьюги только добавляли к чувству обречённости, погибели.

Арантеаль Теалор вместе с союзной армией высадился на севере Нерима, став проводить разведку и поиск потерянного «светоча», который таился где-то среди снежных гор. Альма конечно дала право эндеральцам пребывать на неримской земле, но сложная политическая обстановка на севере внесла свою лепту. Первое с чем столкнулся Арантеаль стала встреча с новой действительностью, в виде старых феодалов и националистов-нортнордлингов, что требовали покинуть пределы их земель. Стало ясно, что «Вольный народ» потерял влияние в землях к северу от Кабаэта.

«Нортнордлинги», - помыслил Арантеаль, рассуждая о дальних северянах, создавших Коннунгство Хармайдаль. Сеть поселений раскинулась по многочисленным берегам всего севера, порой в самых непроходимых местах, куда не ступала нога остальных неримлян. Китобойный промысел, охота, рыбалка и частые набеги стали их источником пропитания и ресурсов. Отважные воины и отчаянные исследователи, они долгое время были не более чем сетью разрозненных поселений и отдалённых племён, но пришло время, родившее сильного вождя, объединившего все селения. Вольный народ к этому времени ослаб, а контроля над северными землями цивилизованные страны никогда не устанавливали, поэтому Коннунгство очень быстро закрепили власть на далёком севере. Хилые оголодавшие и замёрзшие гарнизоны в крепостицах, вмещавших по десять или двадцать воинов, бывшие лишь слабым намёком на присутствие «Вольного народа», не способны были противостоять боевым дружинам и группам яростных налётчиков. Нортнордлинги во всеуслышание заявили о себе и «Вольный народ» ничем не мог противостоять им, что стало решающим фактором в становлении нового государства.

«Феодалы», - вновь мысль понесла бывшего Грандмастера о рассуждениях о странах иного рода, которые не сражались за честь свободу, а за старые идеалы, восстав во имя попранных привилегий и традиций. Древние роды и семейства, воспользовавшись слабостью Кабаэта и Эрофина, восстали против Коарека. Многие крестьяне, лишившиеся родовых полей, и обнищавшие фермеры быстро объединились вокруг новой знати… военной знати. Горняки и шахтёры, чей труд стал цениться в половину ржавого медяка, охотно поддержали новые королевства. Рыцари и леди, в своё время низведённые до мелкого чиновничества, стали повелителями Королевства Тартус, Королевства Норк, Объединённых горных королевств Тирина и Лирии. Феодальные ополчения, снабжаемые скрытыми и накопленными богатствами, стали мощным аргументом в споре с «Вольным народом». Промышленная и духовная революция, столь опрометчиво проведённые Коареком, стали бомбой под Неримом. Жестокое искоренение старых традиций, что зиждились на культе Светорождённых, возведение почитание инфернальным «астральным учителям» привело к отрицанию в сотнях тысяч простых умов. Крестьяне и рабочие, что веками передавали древние традиции очень неприязненно отнеслись к тому, что, то, что было свято и мило сердцу попирают прямо перед глазами во имя новой, чудной веры в неведомых «высших». Низложенная старая аристократия только разжигала эти настроения. А вот когда Коарек взялся за экономику, согнав крестьян на заводы, урезав платы самим рабочим из-за их изобилия, выжимая возможности людского ресурса до последней капли ради того, чтобы пополнить армии припасами, насытить рынки товарами. Такое скотское отношение привело к тому, что тысячи человек спустя год после «Великой неримской революции» поднялись на восстания.