Во имя порядка: на закате древней эпохи

Глава 18. Стоунфилдский консенсус

Спустя два дня. Крепость Стоунфилд.

Древняя крепость встречала делегации новых стран неримских без должной роскоши и открытости, вместо этого выставив кольчужных копейщиков и арбалетчиков, вместо трубадуров и геральдистов. Шпили башен могучего замка уставлены в небосвод, словно бы его подпирая. Небо серое и тяжёлое, словно свинцовый навес, буквально вторят настроению делегатов, ибо складывалось ощущение, что все собрались будто бы на похороны всей неримской государственности. Всё пребывало в вящей мрачности и бледности, которые буквально сдавливали душу. На флагштоках реяли стяги – шелестел небесно-голубого цвета штандарт, где с одной стороны – полосы, а с другой лилии. Над ним же синий стяг с золотистыми геральдическими лилиями на фоне грозного орла, держащего в лапах щит и меч. Сбоку же ещё одно знамя – двуглавый орёл, который крепко сжимает в лапах скипетр и державу. Флаг родовой знати Стоунфилда вместе со штандартом Феодального Региона Герцогств ясно говорили о том, в чьих руках эта земля и что тут заявлять о едином неримском государстве вне идей старой империи не стоит.

К воротам стекались конные и пешие процессии. Их охранением служили многочисленные и разнообразные воины. Тут есть и украсившие себя разноцветными и вырвиглазно-пёстрыми пышными одеяниями с фламбергами и большими шляпами. Идут и кольчужные рыцари под собственными гербами и новыми родовыми знамёнами – ещё вчера очиновниченные и превращённые Коареком не более чем в национальных бюрократов, сегодня они вернули себе право на поместья и феодальные вотчины. Есть и простых доспехах из железных кольчугах воины, но их отличительной чертой стали единые флаги с единым символом – насыщенное зелёное полотно с золотой буквой «А», заключённой в круг и окружённой лавровыми листами. Их всех на некотором отдалении охраняют солдаты, экипированные в жёлтую униформу с чёрными шевронами, нанесёнными наискось, с шашечным узором на рукавах и двуглавыми орлами на груди, и вооружёнными высокими алебардами.

Два всадника двигались в сторону могучих врат крепости, с одной стороны их теснили легионеры с широкими овальными щитами, а с другой пехотинцы в чёрно-жёлтых табардах. Первый конник выделяется на сером и невыразительном полотне всеобщего настроения гордой осанкой, приподнятым подбородком и белоснежной мускулатой с золотой отделкой и окаймлённой на плечах лиловым плащом. Шлем с богатым и пышным гребнем цвета царственного фиолета словно бы говорил о том, что он готов бросить вызов той безнадёги, которая окружила переговоры. Второй же – простого вида мужчина в латах, которые украсило чёрно-жёлтое сюрко из шёлка, несущее на себе одноглавого геральдического орла. Он едет без шлема, явив отмеченное печатью строгости и усталости лицо, подставив его прохладному ветру.

- Мало кто верит в положительный исход этих переговоров, мессир Велисарий, - меланхолично сказал мужчина в сюрко, посматривая на небо.

- Почему, мессир Дратис?

- Слишком колоссальные споры, - с такой же безнадёгой произнёс канцлер. – Власть над Неримом делят две глобальные силы – Вольный народ неримского государства и Благая империя неримской нации. Каждый желал бы установить полную власть над контентом со своим виденьем самого Нерима.

- Да, слышал, - кивнул Консул Союза. – Одни хотят возродить подобие Неримской Империи без наций, но с феодализмом и родовыми привилегиями, а другие хотят всеобщее национальное государство со всеобщим равенством и тоталитарной капитализацией.

- И это ещё не говоря о региональных группировках, мессир. Слишком много слетелось воронья, чтобы оторвать кусок пожирнее от Нерима, - Дратис печально усмехнулся. – Если бы не война с Эндералом, с вами, то Нерим не оказался бы в таком положении. Колоссальное количество ресурсов, солдат, денег ушло на восточную компанию. Всё так хорошо начиналось… промышленность, товары севера для юга и юга для севера, освобождение рабов. И интеграция магов в экономику. А сейчас… страна разваливается на куски, Вольный народ больше не контролирует того, чем владеет, а казна задолжала неримским промышленникам и килейским банкам огромнейшие суммы. Эта была война за грандиозные идеи, приведшая к грандиознейшей войне идей внутри нашей стране.

- Вас никто не звал в Эндерал, мессир Дратис, - холодно произнёс Велисарий. – Вы сами пришли на нашу землю, сами вытащили все ресурсы ради войны. Коарек должен был это понимать, вы и Альма должны были это понимать.

Тут в разговор встрял третий всадник:

- Боюсь, он не мог ничего контролировать или думать логично, - рядом оказался мужчина в чёрном кожаном жакете, в широкополой шляпе. – Его вели астрально-метафизические сущности, полностью парализовавшие рассудок. В таком состоянии его личность была восхищена и пленена.

- Кто вы? – с удивлением спросил Дратис.

- Габриэл ди Анторр, представитель Конгрегации Веры, - кивнул чуть ниже среднего роста мужчина, почесавший светлую короткую бородку. – Младший клирик, я прибыл из Эндерала, чтобы исследовать влияние инфернальных сил на происходящее тут. Мои братья сообщают, что несмотря на провозглашение атеистического режима, тут творятся мистические дела.

- Ладно, надеюсь, что вы наведёте, что ищете. К тому же вам поможет ваша спутница… как её там? Клэйди Иммунари?

- Откуда вы знаете?

- Материалы ваших исследований один раз попались мне на глаза, - махнул Велисарий. – Скоро прибудем. Как считаете, мессир канцлер, кто в этом конфликте прав?

- Все правы, мессир Велисарий, - тяжело вздохнул мужчина, облачённый в полный латный доспех. – Феодалы и высокие господа желают, чтобы им вернули то, что их по праву. Они – родовая знать юга и не желают терять привилегии, полученные при Империи. Северные промышленные элиты очень бы хотели, чтобы богатствоо, которое они получили, осталось у них.