Во имя порядка: железный капитан

Глава 2. Эрофинские капитаны

Эрофин. Казармы. Спустя два часа.

Оплот всей военной мощи, остатков армейского могущества всего Эрофина и Республики сосредоточилась в колоссальном, монументальном и эпохальном строении, что развернулось едва не на полквартала. Высокие толстенные стены-бастионы, огромные устрашающие тёмно-серые башни, где несут службу пушкари и арбалетчики. Даже несмотря на то, что добрая часть солдат дезертировала, даже несмотря на практически урезанное финансирование, даже на тотальное расхищение и растрату средств, военные казармы оставались осколком имперского могущества. Десятки тысяч мечей, луков, алебард, вужей, топоров и арбалетов, вместе с целыми ящиками доспехов, пушками и тоннами пороха продолжали составлять мощный костяк военной безопасности если не Нерима, то его северной части.

Двое подошли к мощным тёмным дубовым воротам, которые закрывали дорогу в казармы. Надвратное помещение набито арбалетчиками и лучниками, несущими караул и смотрящими за окрестностями и готовыми отразить любое покушение. Возле врат Клермонт увидел целые нагромождения ящиков, мешков и бочек, возле которых стайкой роились писари а кафтанах и счетоводы, осматривающие товары и вещи, описывающие и сверяющие с договорами. Вместе с городским гулом тут доносился звук черчения перьев о листе, гундёж подсчётов и недовольные вздохи.

- Сколько оружия, военного имущество отпущено на продажу, - возмутился первый лейтенант. - Чем теперь страна будет защищаться?

- Зато рынку хорошо, - обрадовался Гийом, подбросив монету. – Он насыщается товарами, простой народ может получить доступ к оружию и самозащите, кузнецы улучшат ассортимент. К чему государству заниматься ненужным накопительством? Ведь можно отдать это торгующим, получить деньги на развитие и хорошие мероприятия.

- Хорошие предприятия? Ты о борделях, наливайках и субсидиях «обиженным»? Ага, только это оружие, его значительная часть, попадёт в руки корпораций, бандитов и националистов, - первый лейтенант кашлянул, на пальцах оказалась капля крови. – Зараза.

- Ты бы хотя бы обратился к врачам и лекарям? Если нужны деньги, мы можем скинуться всей ротой. Богам молиться бессмысленно, они мертвы и никогда не были богами.

- Я был у лекарей, - остановился аэтерна, ладонь легла на грудь, острая боль пронзила её, скрутив лицо в болезненной гримасе. – Ты сам знаешь, что никто не поможет мне кроме богов. Да и вспомни то пророчество, что дал друид:

- Да-да, - забурчал капитан. – «О сын Мьяр Араната, и пронзит гибель бок твой, лёгкое поразит, гибель принесёт».

- Это явно метафора и речь идёт о неизлечимой болезни… моей болезни.

Они обошли кучу товаров и подошли к воротам, где один из воинов их весело встретил:

- Капита-а-а-ан! – радостно закричал невысокий часовой, поправив алебарду, но не сорвался с места. – Капит-а-а-н!

- Тимо! – подошёл к нему офицер и потрепал по лицу, подтянул лямку и ударил по пластине нагрудника. – Как ты выстоял ночь?

- Всё хорошо. Но мне куда привычнее рубить врага в поле, чем тут ноги простаивать.

- «Серафим» тебя не обижал? – усмехнулся Гийом, посмотрев на высокого воина в шляпе с перьями, стальном нагруднике поверх до боли в глазах цветастой и пёстрой одежды, опершегося на массивный фламберг.

- Всё хорошо, капитан.

- Славно. Подожди, ещё пара часов и тебя сменят.

Гийом махнул рукой, давая знак вратарщикам наверху. Те узнали его, да и часовые давали добро, а поэтому весь механизм управления вратами быстро запустился – люди стали давить на рычаги, балки убирались и спустя пару мгновений они со скрипом отворились, пропуская воинов вовнутрь и открывая пред ними армейские реалии Эрофина. Внушительный внутренний двор, умащённый серой брусчаткой, по краям забитый ящиками с амуницией и инструментами, заполнен тренирующимися воинами. В зелёной, чёрной, голубой, жёлтой форме – многочисленные наёмники орудуют мечами, копьями и дубинками по манекенам, оттачивая приёмы владения. В воздухе витали стойкие и «отрезвляющие» запахи пота, пороха, масел и капусты. Вместе с приказами, закрученными порой в отборный мат, лязгом металла и скрипом механизмов это передавало неповторимую атмосферу казарм.

Взрыв! Клермонт инстинктивно пригнулся и осмотрелся. Тут же он приметил небольшую пушку, что стоит на одном из башенных строений, откуда открывался вид на тренировочное поле для артиллеристов, устроенное за стенами города и протягивающееся прямо до берега.

- Да блядь! – закричал командир батареи со стены. – Глаза твои нарисованные тебе на жопу натянуть нужно! Пролёт в пять метров!

Но не только мастера пороха и чугуна тренируются в овладении оружием:

- Держать удар, собаки паршивые! – подгоняют инструктора. – На вас стыдно смотреть, крестьяне с вилами и то лучше воюют!

- Лейтенант, крестьяне то дерутся за баб своих. Может и нам баб выделят!

- Будешь выделываться, отправлю сортиры драить и в нарядах сгною!

Иные занимаются с луком и арбалетом. Ровные ряды стрелков с противным свистом и глухими стуками дерева об дерево выпускают по мишеням учебные стрелы и болты. Раз за разом они поливают соломенные конструкции сталью, пытаясь отточить навык прицеливания и стрельбы.

- Неплохо, весьма неплохо, - указал инструктор. – Только нужно ещё заниматься. И помните – бандиты не будут стоять в полный рост. Но упражнение номер пятнадцать мы отработаем позже.