Во имя порядка: железный капитан

Глава 3. Армейская семья

Одна из башен Эрофинских казарм, могучий и довольно крупный бастион, укреплённый со всех сторон мешками с песком, обложенный обрывками заграждений и баррикад, стихийного самостроя, занят наёмной Кампанией. Воины Гийома разместились внутри укреплений, скрылись за каменными надёжными стенами и укрылись в тени крепостных башен и под защитой орудий. Казарменная цитадель Эрофина ныне набита наймитами, превращена в обитель продажного клинка и блудливого солдата, готового отдаться любому гербу, что предложит больше золота и серебра.

Под жаром дневного солнца Гийом спешил укрыться в тени второго дома. Он быстро шевелил ногами, не обращая внимания на стражу, на других тренирующихся наёмников. Его главное желание – спрятаться от светила и насладиться парой глотков хорошего вина или настойки, которые гонят бойцы.

Он миновал двух часовых и взобрался по лестнице, упершись в массивную дубовую дверь. Парень осторожно постучался и через пару мгновений ему открыли, на лицо повеял приятный холодок, сырость в которые и нырнул предводитель Кампании.

- Капитан в расположении! – крикнул воин, открывший «врата», вытянувшись и убрав руки за спину.

- Господин капитан, за время вашего отсутствия в расположении ничего не произошло! – с докладом вышел высокий мужчина, облачённый в кожаный синий камзол, широкополую шляпу с развивающимися перьями.

- Вольно, лейтенант! – скомандовал капитан и тяжело, строго посмотрев вокруг, на солдат и сержантов, слегка улыбнулся своим воинам.

Пред глазами обычное военное расположение – спальные места, расположенные в идеальном порядке, куча оружия, смещённая в отдельный угол и спрятанная за кустарной клеткой, оставшиеся готовились сменить своих товарищей на многочисленных постах – в караулах и патрулях, в боевых отрядах и подразделениях быстрого реагирования. Часть рвёт спины у города, пытаясь восстановить немногочисленное военное наследство и поставить его на службу новому Нериму.

- Вот, мессир капитан! – подбежал к командиру наёмников плотно сложенный мужик в бело-голубом стоундфилском сюрко, держа в руках откупоренную бутылку, запах из горлышка заполнял всё приятным терпким и душистым ароматом.

Он осторожно взял за стекло и отпил приятного и чудесного напитка, который чудесным теплом разлился по телу, принёс мотив спокойствия и расслабления. Клермонт приятной мыслью отметил, что самогонщик явно не жалел сон-травы, а также других реагентов и судя по всему растения, на которых делалась настойка обладают магической энергией.

- Отлично, сержант Деблуа, - он отдал бутылку и громко произнёс, - через десять минут всех лейтенантов жду в своём кабинете!

Бастионная башня казарм уходила на многие меры ввысь, став подобием сурового надзирателя, что взирает на город со строгостью и холодом, смотрит за тем, чтобы соблюдался хоть какой-то закон и чтились хоть какие-то осколки порядка. На самой вершине устроилось помещение капитана, которое представляет деревянный укреплённый шпиль.

Гийом уселся в весьма приятное мягкое кресло, пред ним тёмная крышка стола с пергаментами, чернилами и отчётами. Он провёл руками по дереву и оценил исключительную работу мастера:

«Гладкий… как кожа Мии», - пробежала в мыслях неожиданное сравнение, губы украсила слабая улыбка. – «Нужно будет к ней зайти ещё раз», - воспоминания о приятной бурно проведённой ночи не отпускали его.

С другой стороны, ему было очень интересно, что эта за девушка, ибо помимо телесных удовольствий, огня страсти она подарила ещё и весьма занимательные беседы на самые различные темы. Такое редко встретишь среди работниц её «профессии».

«Рассуждения, интеллект – это очень дорогого стоит в наши времена», - подумал парень, взяв перо и окунув его в чернила.

На бумаге каллиграфическими буквами появилось название будущего документа – «Приказ о начале военной подготовке». Но до сих пор его изводит мысль о Мии, погружая всё больше и больше в подобие образов мечтаний на грани изменчивых и сладких грёз.

«Быть может… удастся и больше трёх раз с ней встретиться? В конце концов такие умные люди не каждый день встречаются, да ещё и чтобы пару часов поддерживать беседу о либерализме, феодализме и консерватизме, правах, свободах и долгах с политическими обязанностями. Да и даже о чём-то метафизическом», - мысль повела мужчину дальше, уводя его от повседневщины дальше в область приятного несбыточного будущего. – «Интересно, они могут уйти из… того «дома»? И сколько это стоить для бордель-маман?».

- Разрешите войти!? – у двери прозвучал стук и вопрос, вырвавший капитана из его мыслей, ласкающих чувства.

- Да, - осторожно сказал он. – Входите!

На пороге оказалось шесть человек и один аэтерна. Все как подбор – высоки и стройны, хорошего телосложения и с гордым видом занимают места – такое же количество резных стульев. На каждом хорошо сидит бело-голубой кафтан – цвет из Кампании, с вычурно-золотыми наплечниками – символом их звания. Клермонт почувствовал прилив тепла от осознания того, что каждый из тут сидящих готов отдать жизнь за него и не один раз они прикрывали друг другу спины, защищали и отстаивали жизни.

- Мессир капитан, - поднялся золотокожий мужчина с волосами, украшенными благородной сединой. – Весь лейтенантский состав по вашему приказанию прибыл и ждёт распоряжений.

- Спасибо, Трибуле, но раз соблюли весь этот формализм, давайте оставим его позади, - пальцы зажали перо, макнули в чернила и по пергаменту кончик стали стал водить с особой плавностью, прописывая, он продолжил говорить. – Итак, мессиры офицеры, у нас впереди лежит важное задание. Но перед этим, я хочу у вас спросить, мессир Трибуле, каково состояние первой и второй роты?