Во мне – твоя магия

Глава о том, как бывает нелегко (3)

Взгляд Вевеи

Храм выглядел скромно, и это даже понравилось. На удивление здесь пахло не курениями, а свежими цветами и зеленью. Молодой священнослужитель принёс мне чашу и, улыбаясь, попросил отпить. На мой осторожный вопрос, что это, охотно пояснил: традиционное очищающее питьё, молоко с пряностями, чуть разбавленное водой, уж простите, молока нынче мало, пришлось воды добавить, но пить можно. А я не возражала. После «путешествия» через пустыню пить хотелось всё время.

Пока я «очищалась», незнакомец, который привёз меня в этот город, о чём-то разговаривал со священником. Потом вернулся ко мне и галантно протянул руку.

– Нужно подойти вот туда, – хмуро объяснил он, показывая рукой на большой прямоугольный кусок базальта, стоящий на небольшом возвышении. К нему вели три широкие ступени. Я осторожно поглядывала по сторонам – не хотелось бы своим любопытством оскорбить чьи-нибудь религиозные чувства. Интересно, какова суть их духовных воззрений? – Пожалуйста, встань сюда.

Я подчинилась. Священник принялся что-то начитывать – он говорил не особенно разборчиво, налегая на распевность, а не на разборчивость. Да и какая разница. Потом мне было предложено пообещать, что я стану заботиться, беречь, чему-то следовать и что-то хранить, а детали разобрать не удалось. Но, в общем, наверное, мужчина хочет перестраховаться и получить от пришелицы из другого мира заверенные как положено гарантии, что она станет вести себя прилично, а если вдруг что – он ни при чём, вот документ, что баба наобещала в храме всякого, а что нарушила, так это её вина.

Между прочим, сам он наобещал не меньше – и беречь, и содержать, и быть чему-то верным, и следовать. Потом протянул мне какую-то цепочку и попросил разрешение её на меня надеть. Служитель как раз разразился очередной раскатистой маловнятной тирадой на тему символа души, о которой следует заботиться, как мужчина берёт на себя обязанность оберегать тело и потомство женщины. Странная формулировка. Я лишь мысленно пожала плечами и подставила шею. Что я могу знать о местных традициях? Невыносимая усталость накатывала на меня, как прилив, и бороться с нею было невозможно. Одного я только и хотела – поскорее бы всё закончилось.

А, вот кстати и закончилось! Младший священник накинул мне на голову платок, и оба служителя заулыбались.

– Высшие силы и Магия мира да благословит вас, – прогудел старший. – И да объединит…

Мужчина, который привёл меня сюда, уже тянул мою тушку за собой, к выходу. Более того, через несколько шагов вообще на руки подхватил, да так и понёс, будто догадался, что ноги меня просто не несут. Было неловко так беспардонно ездить на человеке, но с изнеможением не особо поборешься. Так что я прикрыла глаза и только что не задремала.

Очнулась уже в местном питейном заведении, похожем на харчевню – так, как я её могла себе представить. Большая общая зала была заставлена массивными столами, чёрными от долгого и усердного использования, крепкими лавками, и народа там хватало, а пахло, между прочим, очень даже завлекательно – едой и хорошей медовухой. Мужчина (а, ну да, его же зовут Азибул, вспомнила…) сгрузил меня на лавку у стены и махнул одному из работников.

– Свободные комнаты есть? Нужно что получше и обед в комнату. – В его пальцах сверкнула монета. Бармен тут же потянулся к боковой стене и снял одну их деревянных пластинок с номерком. Протянул моему спутнику.

– Третий этаж, окна во двор, тихая и удобная. Что на обед желаете?

– Всё лучшее и обязательно бульон. Если есть что-нибудь ещё для хворых, подайте. Хмельного не надо.

Бармен посмотрел на меня со сдержанным интересом.

– Целитель потребуется? Могу мальчишку отправить, чтоб спросил, когда тот сможет принять.

– Отправь, не помешает. – Азибул поднял меня на руки и без напряжения понёс по лестнице наверх. Прямо на третий этаж. А потом ещё и по чистому коридору, застеленному длинной циновкой. Кажется, тростниковой. Дверь в нужную комнату толкнул ногой. – Ага, вот и наша. Ну что, вполне. – Он приземлил меня на широкую и, как оказалось, довольно мягкую постель. – Сейчас скажу, чтоб тебе подготовили купальню и кое-куда отлучусь. Не побоишься остаться одна на время? Тут заведение приличное, тебя не побеспокоят. – Я мотнула головой, показывая, что не побоюсь. – Вот и хорошо.

Купальня! Даже поверить в такое счастье трудно! Ради этого даже готова подняться на ноги и тащиться куда скажут. Господи, после пути по пустыне на привязи я, казалось, была пропитана песком и пылью, облеплена всем этим, а ноги ещё и утыканы острыми камушками, так что любой шаг причинял слабую, однако настоящую боль. Неужели удастся освободиться от этого жуткого ощущения, будто я поскрипываю при каждом движении!

Через время в комнату заглянула полненькая немолодая дама с радушной улыбкой на лице, предложила проводить меня в купальню, а потом, должно быть заметив, как я двигаюсь, стала навязывать свою помощь. С трудом удалось убедить, что я и сама справлюсь. Пришлось снова спускаться вниз, но уже по другой лестнице, узкой, неудобной, зато укромной. В полуподвальной комнатке было тепло и влажно, огромная керамическая лохань завлекательно парила, а на низеньком столике рядом ждали горшочки с мылом и маслами. Женщина положила поблизости большое льняное полотенце и чистую рубашку.

– Вы уверены, что справитесь? – Она с беспокойством качнула головой. – Вам тут не станет плохо?

– Спасибо, не беспокойтесь.