Во мне – твоя магия

Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (1)

Взгляд Таяты Сверад

Молодая женщина ощущала себя странно. Она словно плыла в пространстве размышлений и сомнений, едва замечая, что делает, какие блюда готовит, даже какие распоряжения отдаёт помощникам. Один из них даже обеспокоился, потрогал её за локоть, чем слегка напугал и потом долго извинялся.

Не дело.

Таята вздохнула и погрузилась в любимое занятие – приготовление сластей. На этот раз она решила превзойти себя и принялась тянуть пишмание[1], едва ли не самое сложное из того, чему её обучила мать. Тончайшие полоски сахарной карамели она в задумчивости замешивала с маслом, пока нити не стали такими тонкими, каким и человеческий волос не был. Теперь можно было потихоньку складывать из них миниатюрные «гнёздышки». А потом каждое украсить чищеной фисташкой и красиво выложить на блюде…

– Что делаешь? – ласково спросил Раккард, входя в кухню. Он уже переоделся в домашнюю одежду и даже оплескался водой – традиции не дозволяли мужчине входить в святая святых женской домашней «магии» в грязной уличной одежде, не приведя себя в порядок. Мужчина потянул руки обнять жену, но как всегда себя остановил, лишь прикоснулся к её плечам. – Снова чудотворство.

– Да, это будет вкусно, – пообещала Таята. И посмотрела на мужа в задумчивости. Он ответил ей улыбкой, а через мгновение – вопросительным взглядом, мол, ты хотела о чём-то поговорить? – Ты уже закончил с делами?

– Весь твой! – Он развёл руками, улыбаясь так очаровательно, что женщина и сама зарделась.

– Тебя кормить?

– Не сильно голоден, могу подождать положенного времени… Ты какая-то вся не своя.

– Думала.

– О чём? – Мужчина нахмурился.

– О нас, – с виноватым видом призналась.

– Так, только не надо опять! Не говори, что ты снова…

– Нет, я о другом. Я думала… А может, ты хотел бы меня обнять? – И посмотрела почти испуганно.

– Обнять? – недоверчиво переспросил Раккард. И сразу же, словно боясь, что она передумает, раскинул руки и подгрёб жену в объятия. – Да я, знаешь ли…

– Ой, осторожнее! – пискнула Таята, поспешно вспоминая, все ли «гнёздышки» она уже закончила. Как-то под лапами супруга все мысли вылетели из головы.

– Извини. – Мужчина уткнулся ей в шею. – Спешу, пока ты не передумала.

– Да чего спешить-то… А ты только обнимать хочешь?

Раккард оторвал нос от её шеи и посмотрел неразличимо-задумчивым взглядом.

– На что-то намекаешь?

– Я-а… Я тут подумала, что, может быть, ты захотел бы… не отказался бы… – Она покраснела чуть ли не до кончиков пальцев. – Может быть, ты бы согласился размять мне плечи? Я немного…

– Ты устала?

– Ну, делать эти сласти трудно.

– Тогда срочно отдыхать!

– Нет, подожди! Я сперва доделаю. – Она поспешно утыкала «гнёздышки» фисташками и сполоснула пальцы в тазу. – Всё, готова.

Мужчина деликатничать не стал, сразу подхватил жену на руки и вытащил из кухни. Помощнику, копошившемуся у входа, бросил: «Доделай там и прибери» – и понёс Таяту к лестнице.

Их супружеская спальня была угловой. В самом начале после свадьбы Раккард обустроил здесь два уютных спальных уголка с отдельными кроватями и резными ширмами, но спустя три года женщина предложила кровати сдвинуть, и он спорить не стал. Да, не то же самое, что большая общая постель, но видимость сохранялась. И до супруга можно было дотянуться рукой, даже не вылезая из-под одеяла. Иногда, просыпаясь по ночам, Таята осторожно посматривала на спящего мужа одним глазком и думала… Думала. Размышляла об их совместной жизни и пыталась понять, что он чувствует и чего на самом деле желает.

И надолго ли его хватит.

Муж сгрузил её на покрывало одной из постелей.

– Где болит?

– Вообще… Плечи свело.

– И чего молчала? – Он решительно развернул её к себе спиной и начал осторожно разминать плечи. – Больно?

– Приятно, – призналась дрожащим голосом.

– Правда? – Пальцы ненадолго замерли, а потом продолжили мять, уже полегче. – Я рад. – Какое-то время мужчина молча массировал плечи, шею, а потом нагнулся и осторожно прикоснулся губами к её коже.

Таята вздрогнула от неожиданности, но не отодвинулась. Лишь глаза прикрыла.

Разве не этого она добивалась?

– А если ты мне разомнёшь руки, тебя это не… Тебе это не будет трудно?

– Мне это будет приятно, – шепнул он, пальцами прихватывая её плечи. Очень ласково.

– А ещё поцелуешь?

– С радостью. – И провёл губами по линии её плеча.

– Наверное, это так неправильно с моей стороны, – вырвалось у неё отчаянное. – Я сейчас распаляю тебя, а потом мы просто… разойдёмся.

– И что в этом неправильного? – Он выдыхал ей в плечо, с наслаждением потираясь носом о нежную кожу. – Прикасаться к любимой женщине и просто видеть её полуобнажённой – особенное наслаждение.