Во Тьме. Король без короны

Глава 6.2

Аккуратно прикрыв тяжелую створку, Алисьента на цыпочках прошла через детскую. Стараясь ступать как можно тише, она остановилась возле стола и поставила на него большое блюдо с нарезанными яблоками и крупной смородиной, что мерцала в свете пламени свечей круглыми черными бусинами. Освободив руки, достала из кармана темно–фиолетового фартука несколько кусков вареного сахара

– Спят уже? – спросила она шепотом, кивая в сторону забранной пологом кровати.

– Да, – кивнула Лусита. – Иди сюда, – протянула руку девушке, которая за много проведенных вместе лет давно стала ей больше, чем просто подругой.

Кармелия много раз выговаривала ей за то, что Лусс водила дружбу с дочерью управляющего, мотивируя это тем, что дочь денра не должна якшаться с прислугой. Терпеливо выслушивая наставления сестры, Лусита молчала лишь из уважения, но поступала так, как считала нужным.

– Наш господин и долл Лерм снова куда–то собираются? – поинтересовалась Алисьента.

– Думаю, брат хочет просить помощи у Сарины дель Варгос, – доверительно понизив голос, сообщила Лусс. – Просто не хочет пока говорить нам об этом.

– Вы тоже считаете, что новая болезнь имеет магические корни?

– Я уверена в этом, – кивнула сестренка денра. – Надеюсь, Камиль что–то прояснит.

– Как у вас с ним? – спросила дочь управляющего. – Мне кажется, что есть проблемы.

– Эти проблемы зовут Кармелия, – вздохнула Лусс. – Она никак не желает понять, что теперь не время для гордости и вопросов крови. Нам нужен тот, кто сможет защитить наш народ, а не кисейная барышня вроде тех доллов и доэров, что метили на место нашего отца.

– Вы правы, – задумчиво ответила Алисьента. – Никто не поймет тяготы простого народа лучше, чем выходец из обычной семьи.

– Очень верные слова, моя дорогая, и… – в этот момент со стороны кровати послышалось сопение, потом шорох одеяла и тихий писк. – Все хорошо, мы здесь, – оказавшись возле постели, Лусита отдернула полог и взяла сестренку на руки. Вернувшись к камину, девушка села и, устроив малышку у себя на коленях, накрыла ее пледом.

Та продолжала кукситься, хлопая длинными ресницами. Сонные глазки бездумно блуждали по свечам в канделябрах, лишенной огней люстре и камину.

– Смотри, что у меня есть, – наклонилась вперед Алисьента, протягивая девочке кусок вареного сахара на раскрытой ладони. Вознагражденная радостной улыбкой ребенка, откинулась на спинку. – Мария не проснулась?

– Нет, – качнула головой Лусита. – Это мы плохо засыпаем и любим липнуть к рукам, да? – погладила по голове малышку, что самозабвенно грызла сладость. – Как чувствует себя твой батюшка, Алисьента?

– Он совсем плох, – вздохнула дочь управляющего. – Почти не встает с постели и не выходит из комнаты.

– Нужно пригласить кого–то из чаровниц, – задумчиво проговорила Лусита. – Пусть сделает какой–то отвар или… не знаю.

– Нет лекарства, которое лечит от старости, – тихо сказала Алисьента.

– Дядюшка Вард теперь умрет, да? – спросила вдруг Луна, отстранившись от старшей сестры и взглянув той в лицо. – Он хороший и добрый. Я не хочу, чтобы дядюшка умер.

– Ну, что ты, милая, – погладила ее по голове Лусс. – Батюшка Алисьенты еще проживет долгие годы.

– Долл Марвис уезжает и вы потухли… – словно между прочим заметила Алисьента, снова возвращаясь к прежней теме.

– Все так не просто, – вздохнула Лусс, качая ребенка на коленях. – Я очень боюсь, что брат узнает о нас. От отца было легче скрывать нашу… дружбу. Камиль не такой, как отец. Он слишком внимателен, чтобы не заметить этого.

– Может, вы напрасно переживаете? – пожала плечами дочь управляющего. Перебросив на плечо длинные темные волосы, Алисьента принялась перебирать пряди пальцами. – Я не думаю, что господин станет осуждать любовь.

– Марвис старше меня и он…

– Что вас тревожит, моя госпожа?

– Я хотела бы не замечать этого, но не могу, – пожаловалась Лусита. – Как бы я не любила его, но рядом с Марвисом мне всегда… не могу описать это чувство. Наверно, он просто такой человек в любви – требует слишком многого.

– Боги! – прижала руки к груди Алисьента.

– Нет, что ты?! – поспешила успокоить ее Лусита, догадавшись, о чем могла подумать подруга. – Долл Лерм – сама учтивость. Он очень терпелив и добр со мной, но… – девушка замолчала, мучительно выдохнув. – Иногда мне кажется, что если он захочет, сможет внушить мне все, что угодно. Я сделаю для него такие вещи, которым противится все мое существо. Умом я понимаю, что Марвис никогда не попросит меня ни о чем дурном, но сердце все равно предостерегает.

– Я не понимаю вас…

– Это сложно объяснить, Алисьента, – ответила сестренка денра.

– Вы боитесь его?

– Нет, я бы не назвала это чувство страхом, – возразила Лусита. – Скорее, нежный ужас…

– Вы говорите странные вещи, моя госпожа, – заключила Алисьента. – Возможно, следует поговорить с ним об этом. Кто знает, вдруг ваши страхи беспочвенны?

– А если нет?

– Послушайте, – подалась вперед дочь управляющего. – Я не смогу помочь вам, если вы не скажете всего, что вам тревожит. А вы, я чувствую, вы о чем–то умалчиваете. Я не прошу откровенности, но прошу вас быть осторожной, если вы по каким–то причинам не можете сказать мне то, что прячете глубоко в душе.