Во Тьме. Король без короны

Глава 7.2

Он целовал ее так, как не целовал еще никто. Столько нежности было в этом порыве, столько страсти, что у девушки подкосились ноги. Чувствуя, как его пальцы обхватывают сбоку талию, Алисьента застонала. Она больше не могла сопротивляться ни себе, ни ему – тем более. Раскрывая губы навстречу долгожданному поцелую, о котором грезила столько времени, дочь управляющего обвила руками шею де Карда. Тем не менее, когда коснулась его, Алисьента вдруг опомнилась. Невероятное бесстыдство! Отстранившись от Камиля, она прервала поцелуй, отрицательно качая головой.

– Нет, нет, – проговорила девушка, упираясь ладонями в его широкую грудь.

– Что? – прошептал он, целуя ее куда–то в уголок рта. – Что не так? Неужели я ошибся и…

– Вы не ошиблись, – возразила дочь управляющего. – Но так нельзя. Это не правильно.

– Сейчас все не правильно, – сказал денр. – Но, что еще остается нам, кроме любви? Ты же любишь меня, девочка.

– Всем сердцем, но… – он снова не дал ей договорить, впиваясь поцелуем в дрожащие губы.

Готовая потерять себя в его объятиях, Алисьента ответила на этот зов. Ответила со всем пылом и страстью, которые так долго и тщательно прятала в самых отдаленных уголках своей души. Позволяя целовать себя снова и снова, она обняла его за пояс, пропуская руки под плащ. Кожи коснулась грубая ткань, слегка колючая и… влажная. Отвлеченная этой деталью, девушка вновь провела ладонью по спине Камиля, чтобы ощутить выпирающие кости – позвонки и лопатки.

Не понимая, что происходит, она открыла глаза и попыталась снова отстраниться, чтобы взглянуть в лицо человека, которого любила всю свою сознательную жизнь. Первое, что бросилось в глаза – это слишком темная кожа, пронизанная сеточкой вен под глазницами. Взгляд тоже не принадлежал Камилю. Ничто в том, кто обнимал ее сейчас, даже отдаленно не напоминало денра. Очень худой, с выпадающими волосами, что оставались на одежде и в руках Алисьенты, в полуистлевшем отвратительно воняющем плесенью плаще и с горящими красноватым огнем глазами – вот кто был перед ней. Девушка испуганно охнула, не находя в себе сил закричать. Пытаясь отпихнуть от себя незваного гостя, она снова и снова предпринимала тщетные попытки вывернуться из его цепких рук и узловатыми пальцами. В какой–то момент длинные острые когти полоснули по ткани платья в области левой груди, разрывая лиф. Дочь управляющего дико завизжала, но больше от ужаса, чем от пронзившей ее боли.

– Не бойся, – все еще знакомый голос, который на мгновения вернул твари образ Камиля де Карда.

Алисьента закрыла глаза и тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение. Когда ресницы девушки снова взлетели вверх, перед ней была все та же тварь – ночной охотник, забравшийся в крепость. Его руки утратили былую теплоту и нежность и теперь хватали ее, пронизывая вселенским холодом.

– Оставь меня, тварь! – вскрикнула девушка. – На помощь! Кто–нибудь, прошу, на помощь! Здесь…

Напавший ловко зажал ей рот сухой ладонью с потрескавшейся кожей. Два когтя вонзились в щеку Алисьенты, высекая капли крови.

– Замолчи! – рыкнул на нее, а затем потащил вниз по лестнице. – Не надо кричать, моя прелестница. Я не обижу тебя, – он выволок сопротивляющуюся девушку на середину залы, где стояла низкая софа и швырнул на нее.

– Помогите! – заверещала дочь управляющего, как только появилась возможность. – В крепости чужие! Помогите! Пом…

– Ну, что ты? – ночной охотник снова зажал ей рот, усевшись сверху. Свободной рукой он какое–то время пытался справиться с ней, пока девушка отчаянно боролась с ним. Когда тонкие запястья оказались зажатыми в безжалостной хватке, он снова склонился над ней. – Не надо бояться. Ты мне нравишься, ты красивая…