Во Тьме. Король без короны

Глава 11. Когда любить нельзя

Сложив руки на широкой груди, доэр Данвир хмуро рассматривал раскинувшийся у его ног двор крепости. Следовало отдать должное этому бастарду, но новоявленный денр успел навести порядок даже в порядком запущенных покойным владыкой конюшнях. Последнее время нападения на деревни отнимали все свободное время Арсенио де Карда, который отчаянно пытался справиться с обрушившимися на его земли горем и разрухой. Неделями находясь в пути, осматривая сожженные деревни, разбираясь с погибшими денр совсем не уделял внимания крепости. Со временем, постройки приходили в запустение, что рождало недовольство тех, кто вынужден был там ютиться. В небольших домиках на территории Карда жили те, кто служил в замке – повара, горничные, стража.

Сегодня их дома несколько изменились. Покосившиеся хижины превратились в устойчивые домики с прочными ставнями и отремонтированными крышами. Так же были заменены особенно хлипкие двери и утеплены стены.

– Господин, – к доэру Данвиру подошел один из его воинов, в чьей компании прибыл в крепость хозяин одной из провинций Лучезарных земель. – Вас зовут к ужину.

– Да, да… – кивнул Маркус, задумчиво глядя во двор.

– Господин? – снова окликнул его стражник.

– Иду я, иду.

В смежной с кухней комнате, где стоял длинный широкий стол, вокруг которого суетились служанки, было тепло и вкусно пахло жареным мясом. А этому аромату добавлялся запах свежеиспеченного хлеба, который щекотал нюх. В помещении уже было около дюжины женщин и с полдесятка ребятишек, что сновали туда–сюда, озабоченные детскими забавами. Усмехнувшись, доэр Данвир подумал о том, что малыши остались единственными, кого не коснулся весь этот ужас с черной хворью. Впрочем, так и должно было случиться. Нельзя отнимать у детей детство.

– Проходите, господин, – одна из горничных указала ему на место во главе стола.

– Нет, благодарю вас, – отрицательно качнул головой Маркус. – Накормите сначала женщин и детей, – с этими словами он повернулся спиной к служанке и направился в гостиную залу.

Здесь, в кресле у камина он увидел одинокий силуэт. В свете веселого оранжевого пламени, силуэт девушки казался размытым и лишенным границ. Длинные темные волосы были заплетены в косу, отросшая челка падала на высокий чистый лоб, выбившаяся прядь прикрывала ссадину на щеке. Задумчивый взгляд устремлен куда–то сквозь камин, мимо огня. Одна рука девушки покоилась на подлокотнике кресла, вторая безвольно лежала на коленях. Расслабленные длинные пальцы изредка подрагивали. Алисьента. Дочь старика управляющего. Пожалуй, лишь она заставляла вздрагивать холодное сердце доэра Данвира, что славился своим равнодушием, которое часто граничило с безразличием. Стараясь двигаться как можно тише, чтобы она не заметила его, Маркус прошел к подножию лестницы. Остановившись, он внимательнее вгляделся в красивое лицо девушки. Пушистые ресницы бросали тени на ее бледные щеки, делая Алисьенту еще хрупче, еще прекраснее. Сейчас, практически утонув во мраке гостиной, она казалась такой беззащитной, что у него болезненно сжалось сердце.

Доэр Данвир старался не думать о том, что случилось третьего дня. Он не хотел вспоминать ту картину, что застал по прибытии в крепость Кард. Этот ужас еще долго будет приходить к нему в ночных кошмарах. То, что могло произойти, если бы он опоздал хоть ненадолго и вовсе станет каждодневным напоминанием о том, насколько хрупка человеческая жизнь. Маркус закрыл глаза, силясь прогнать воспоминание о сидящей на ней верхом отвратительной твари. Он даже думать не мог, что скользкие холодные руки этого существа касались белоснежной кожи девушки.

Проведя языком по искусанным губам, Алисьента тряхнула головой. Вероятно, ее беспокоило тоже самое. Не могло не беспокоить… Заметив боковым зрением доэра Данвира, девушка слабо вскрикнула, вжимаясь в высокую спинку кресла.

– О, простите меня, – бросился к ней Маркус, падая на колени возле дочери управляющего.

– Вы напугали меня, – прошептала Алисьента, тяжело дыша.

– Я… – он неопределенно махнул рукой в сторону лестницы, понимая, что не придумал объяснения тому, что просто стоял в темноте и смотрел на нее. – Я просто…

Девушка судорожно перевела дыхание, прижимая пальцы ко лбу. Закрыв глаза, Алисьента тихо застонала.

– Что? Вам плохо? – подался к ней Маркус и осторожно взял за руку.

– Доэр Данвир, – полный отчаяния и боли взгляд девушки обратился на него. Сверкая невыплаканными слезами в темных глазах, она прошептала, отнимая руку. – Прошу вас, не нужно.

– Простите, – он резко отдернул руку, выпуская ее похолодевшие влажные пальцы. – Простите меня, – и ринулся вверх по лестнице.

Оказавшись на площадке, Данвир вынужден был остановиться, поскольку здесь его ждала еще одна встреча. Чуть дальше, скрытая темнотой, под одним из потухших факелов стояла Кармелия. Выйдя из тени, она подошла к нему и пристально посмотрела в лицо доэра Данвира. Приподняв подбородок, сестра Камиля де Карда прищурила глаза, окатив доэра полным презрения взглядом. Будучи на полторы головы ниже его ростом, она умудрялась смотреть на него сверху вниз в эти мгновения. Маркус терпел ее молчаливый укор. Он заслужил ее негодование, Кармелия имела полное право злиться на него.

– Ты можешь взять ее, если хочешь, – проговорила она тихо. – Это всего лишь прислуга, но ты должен помнить, что…

– Я помню, – сделал шаг назад доэр Данвир, борясь с жутким чувством омерзения. Именно в такие моменты он ненавидел Кармелию за ее жестокость и наплевательское отношение к окружающим. – Я помню, что обещал твоему отцу жениться на тебе. Свадьба состоится, как мы и договаривались.