Во Тьме. Король без короны

Глава 36. Во Тьме

Замок встретил Камиля, Марвиса и прибывших с ними стражников тишиной и темными окнами. Факелы давно догорели. Камин в гостиной тоже потух ещё часа два назад. Зажигая свечу, Камиль думал о том, что это совсем не похоже на Лусс. Обычно сестренка допоздна занималась делами, которых добавилось после прибытия беженцев из деревни. Сегодня она тем более должна была дождаться их возвращения.

– Господин, – побледневший, словно полотно, Дамиар остановился на пороге, глядя на Камиля и Марвиса остекленевшими глазами.

– Что? – денр почувствовал, как сел голос, а внутри все захолонуло в ожидании чего-то нехорошего. – Что?

– Господин мой… Все мертвы.

Спустя несколько минут, стоя среди почерневших тел, Камиль не мог даже слова вымолвить. На плечи лег такой груз горя, словно небо обрушилось на него, придавив своей тяжестью. Покачиваясь, словно пьяный, денр прошел от одной стены к другой, не найдя ни единой живой души, опустился на колени прямо на пол. Упираясь ладонями в холодные плиты, буро-серые от крови, он опустил голову, закрывая глаза. Внезапно пальцев коснулось что-то мягкое и теплое. Замерев, Камиль поднял взгляд. Первое, что бросилось в глаза, платье из синего тяжелого бархата. Широкая юбка разметалась по полу, прикрыв ноги женщины. Он уже видел это платье раньше. Камиль хорошо помнил, что лиф его отделан бусами и золотой нитью, что рукава его из тончайшего гипюра, как и сделанный специально к наряду веер. Он знал, что волосы его хозяйки всегда роскошно блестят в свете свечей, а не тускло сереют, как теперь.

– Кармелия… – денр не мог поверить своим глазам.

Буквально в нескольких метрах от темной мумии валялся арбалет, чья стрела торчала в левой части груди женщины.

– Этерн, – послышался голос Марвиса. – Проверю двор и окрестности. Он может быть еще где-то здесь.

Намеренно медленно переведя дыхание, Камиль поднялся на ноги. Он старался не смотреть на то, что осталось от сестры. Трудно было осознать, что еще недавно эта темная мумия была его красивой, живой, пусть невыносимой, но его живой сестрой. Денр был готов ей простить все, терпеть капризы и оскорбления, только бы она не была такой черной и неподвижной. Не глядя по сторонам, твердым шагом денр направился в детскую. Подсознательно Камиль подозревал, что ему предстоит увидеть, но не хотел доверяться намекам и подозрениям. Он хотел видеть все своими глазами, должен был видеть все.

Когда де Кард вошел в комнату, на тумбочке у кровати горела свеча. Полог задернут – как всегда, если малышки спали. Протянув руку, он почувствовал, как сгущается воздух в комнате, как в спину дышит непоправимая беда. Резким движением Камиль отдернул темно–зеленую ткань. В тот же момент его отбросило назад. Молодой денр отпрянул к стене, прижавшись лбом к согнутому локтю. Голову словно сжал горячий, железный обруч, и он продолжал сокращаться в размерах. Рот наполнился тягучей горько-соленой слюной. Сердце колотилось с такой силой, словно хотело проломить грудную клетку. Видит Бог, Камиль де Кард был бы несказанно рад другому развитию событий. Он предпочел бы быть четвертованным, чем видеть это.

Лусс лежала поперек кровати. Вероятно, девочка пыталась защитить младших, чьи высохшие трупики лежали рядом. Тем не менее, не это поразило Камиля. Сестра была убита совсем иначе. Он словно хотел помучить ее… или его. Разорванное на груди платье открывало выпачканную в крови сорочку. Она словно спала, настолько спокойным казалось ее красивое лицо. С одной стороны шея залита кровью. У основания левой груди чем-то очень острым аккуратно выведен какой-то странный символ. Приглядевшись, Камиль различил две выведенных под внешним наклоном линии, что соединялись к низу, а под ними пару аккуратных точек. Еще теплая кожа была слегка липкой от крови. Лусс умерла совсем недавно, следовательно…

Денр выпрямился, когда по шее прошел непонятный холодок, пустив озноб по спине. Замерев от ужаса, он медленно обернулся, чувствуя спиной чей-то взгляд. Комната явила взгляду денра серовато-оранжевый мрак, рваный по краям. Обведя взглядом детскую, де Кард поднял глаза, инстинктивно ища опасность везде – даже сверху. Черная тень бросилась ему в лицо откуда-то из угла над кроватью девочек. Почти в тот же момент острая боль пронзила шею, расползаясь по спине и левой руке.

Камиль вскрикнул и схватился руками за холодный бархат чьего-то плаща, пытаясь оттолкнуть нападающего. Несмотря на это, смертельные объятия сомкнулись ещё сильнее, и денр почувствовал, как сбивается дыхание и исчезают мысли. Камиль всё ещё силился вывернуться из рук ночного охотника, не готовый умирать. Он цеплялся за жизнь с такой яростью, какая может быть только в душе человека движимого местью. Денр был уверен, что в его доме либо ояз, либо хладный отшельник. Он пока еще не знал, что этерн тоже может укусить свою жертву.

Когда его бросили на пушистый ковер, что лежал возле кровати, де Кард услышал мелодичный смех. Подняв голову, он увидел высокого мужчину в плаще. Он был чертовски хорош собой. Высокий, статный, прекрасно сложенный. Казалось, незнакомец сошел с полотен художников. И лишь два дымящихся темной магией длинных клыка в верхней челюсти портили этот ангельский образ. Сомнений быть не могло – это был совсем не хладный. Этерн, во всем блеске своего демонического великолепия.

– Значит, это ты... – выдохнул Камиль, зажимая рану на шее. – Ты убил ее…

– Да, не только ее, но всех. Надо же, – словно сам себе, сказал он, – мы и правда похожи. Пророчество имело все шансы на то, чтобы сбыться.