Во Власти Бандита

1

Я была необычной девушкой...

Журналисткой, которая лезла туда, куда не следовало. Расследования коррупции, криминальные схемы – это была моя стихия, адреналин, от которого я зависела больше, чем от утреннего кофе.

И вот очередное дело привело меня сюда, на окраину города, к заброшенному складу, окруженному ржавыми контейнерами и пустырями. Сердце колотилось от смеси страха и азарта. Это место было логовом зверя – банды контрабандистов под предводительством некоего Дмитрия, чье имя шепотом произносили даже в полицейских кругах.

Я скользнула внутрь через щель в старых воротах, стараясь двигаться бесшумно. Воздух был тяжелым, пахло сыростью, металлической пылью и чем-то еще – застарелой опасностью.

Тусклые лампы едва освещали огромные, мрачные помещения с голыми бетонными стенами. Мой фотоаппарат был наготове, диктофон включен. Нужно было сделать всего несколько снимков, зафиксировать хоть что-то, что могло бы стать зацепкой.

Я завернула за угол, к помещению, откуда доносились приглушенные голоса. И замерла. Прямо передо мной, метрах в десяти, стоял он. Дмитрий.

Я узнала его по описаниям и единственной смазанной фотографии, которую удалось достать. Высокий, мускулистый, в простой черной футболке, обтягивающей мощный торс, и темных джинсах. Коротко стриженые черные волосы, резкие черты лица, шрам на скуле, делавший его еще более угрожающим. И глаза – темно-карие, почти черные, смотрящие прямо на меня. Холодные, внимательные, опасные.

Он не кричал. Не звал охрану. Просто смотрел. И от этого взгляда кровь застыла в жилах. Я поняла – я попалась.

Двое его подручных возникли словно из-под земли, грубо схватили меня за руки, вырывая камеру. Я пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Меня поволокли к нему.

– Какая смелая птичка залетела в наше скромное гнездо, – его голос был низким, с легкой хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. Он подошел вплотную, окинул меня медленным, оценивающим взглядом с ног до головы. Его глаза задержались на моих рыжих волосах, скользнули по лицу, остановились на груди, потом ниже, на бедрах. Я чувствовала себя голой под этим взглядом, униженной, но одновременно странно… взбудораженной. – Журналистка? Виктория, кажется? Много о тебе слышал. Говорят, любишь совать свой красивый носик куда не следует.

Он сделал знак своим людям, и они втолкнули меня в небольшую комнату в стороне – видимо, его импровизированный кабинет или место отдыха. Старый диван, стол, пара стульев. Дверь за мной захлопнулась, щелкнул замок. Я осталась одна. Сердце колотилось как сумасшедшее. Что теперь? Убьют? Или…?

Через некоторое время дверь снова открылась. Вошел он. Один. Молча прошел к столу, налил себе виски из стоявшей там бутылки. Сделал глоток, не отрывая от меня тяжелого взгляда.

– Думаешь, что делать дальше, птичка? – спросил он тихо. – Кричать бесполезно. Бежать некуда. Ты теперь моя.

Он поставил стакан и медленно двинулся ко мне. Я отступила назад, пока не уперлась спиной в холодную бетонную стену. Он подошел вплотную, его тело почти касалось моего. Я чувствовала жар, исходящий от него, запах виски и чего-то еще – чисто мужского, властного.

– Ты красивая, – констатировал он, проводя пальцами по моим волосам. – Очень. И смелая. Это заводит. Но глупая. Очень глупая.

Его рука скользнула ниже, на шею, пальцы слегка сжались. Я замерла, боясь дышать.

– Отпусти, – прошептала я, пытаясь придать голосу твердость.

Он усмехнулся.

– А если нет? Что ты сделаешь?

И прежде чем я успела ответить, его губы впились в мои. Поцелуй был грубым, требовательным, почти карающим. Я пыталась отвернуться, вырваться, но он прижал меня к стене всем своим мощным телом, сминая мое сопротивление.

Одна его рука обвила мою талию, притягивая так близко, что я чувствовала твердость его бедер, а другая… другая нашла мою грудь. Его пальцы грубо сжали ее сквозь тонкую ткань блузки, сминая, заставляя меня тихо вскрикнуть от смеси боли, унижения и… предательского, невольного жара, вспыхнувшего внизу живота. Он целовал меня глубже, его язык властно исследовал мой рот, подавляя любое сопротивление. Я чувствовала себя пойманной, беспомощной, оскверненной.

Так же внезапно, как и начал, он отстранился, оставляя меня дрожащую, прижатую к стене, с горящими губами и бешено колотящимся сердцем. В его глазах плясали темные огоньки – смесь удовлетворенного желания и холодной власти.

– Подумай над своим поведением, птичка, – бросил он, направляясь к двери. – У тебя будет много времени для размышлений.

Дверь захлопнулась, снова щелкнул замок. Я сползла по стене на пол, обхватив себя руками. Слезы ярости и бессилия покатились по щекам. Он не просто взял меня в заложники. Он ясно дал понять, что считает меня своей собственностью. И его взгляд обещал – это только начало.