Во власти глубин

Пролог

Наступало очередное обычное утро в моём суровом королевстве Ледяных Волчиц. Небо над головой напоминало грязно-серый холст, тяжело нависающий над острыми скалами. Маленькие, хрупкие капельки замерзающего снега медленно и беззвучно падали на и без того белую, веками покрытую плотным снежным саваном землю, которая, казалось, никогда не знала тепла. Этот холод проникал под одежду, но я его почти не замечала.

Я стояла на самом краю обрыва, на пустынном, обледенелом берегу, и неотрывно смотрела вниз — туда, где яростно бушевали гигантские волны бескрайнего океана.

Огромные валы темной, почти чёрной воды с оглушительным грохотом разбивались о прибрежные валуны, рассыпаясь ледяными брызгами. Сегодня океан опять штормило, и его гневный рокот разносился на многие мили вокруг…

Всматриваясь в эту пенящуюся ярость, я чувствовала, как сердце болезненно сжимается. Всё это было слишком знакомо. Океан выглядел в точности так же — диким, беспощадным и неуправляемым — прямо как в тот роковой, проклятый день, когда страшное кораблекрушение безжалостно унесло в пучину единственного по-настоящему дорогого, близкого мне человека — мою тётю Викторию. Стихия поглотила её судно на моих глазах, оборвав последнюю нить, связывавшую меня с зачатками тепла и любви в этом мире.

После того кошмарного дня моя жизнь раскололась на «до» и «после». Каждый раз, когда ноги сами приводили меня к побережью и я была вынуждена смотреть в этот бездонный океан, меня изнутри одолевали самые сложные, противоречивые и смешанные чувства.

Поначалу это был чистый, первобытный, панический страх. Одно лишь эхо прибоя заставляло мои ладони холодеть, а дыхание — перехватывать. Этот ужас был настолько сильным и удушающим, что он буквально заставлял меня разворачиваться и бежать прочь, сломя голову, не оглядываясь назад, лишь бы оказаться как можно дальше от голодной воды. Мне казалось, что если я задержусь у воды хоть на секунду, волны дотянутся и до меня.

Сейчас же… всё стало иначе, гораздо тоньше и опаснее. Тот старый, липкий страх перед бездной всё ещё присутствовал во мне, он никуда не исчез и по-прежнему жил где-то глубоко под кожей, заставляя дрожать мелкой дрожью. Но теперь сквозь него пробивалось нечто иное. Будто какая-то невидимая, неосязаемая, но невероятно мощная сила неодолимо тянет меня вперёд. Она заставляет меня делать шаг за шагом к самой кромке воды, принуждая заглянуть в эти пугающие, вечно бурлящие глубины. Это притяжение пугало сильнее любого шторма. И я до сих пор совершенно без понятия: доброжелательно ли настроено это загадочное, скрытое в темноте нечто, или же оно просто заманивает меня в капкан, подбирая ключи к моей душе…

Внезапно сквозь оглушительный рев волн и свист ветра до моего слуха донёсся странный, неестественный шум. Я вздрогнула, обрывая тяжелые мысли, и резко устремила взгляд чуть дальше в бушующий океан, пытаясь рассмотреть источник звука среди пенных гребней.

— Мне показалось или же там блеснуло нечто? — сорвался с моих губ тихий шепот.

Любопытство — мой самый худший, самый опасный порок — мгновенно взяло надо мной верх, заглушая остатки здравого смысла. Не в силах сопротивляться этому импульсу, я сделала шаг вперед, а затем еще один, ступая всё ближе и ближе к набегающим яростным волнам.

Тяжелый подол моего серого, изящного платья, искусно скроенного и идеально подходившего под мой высокий статус принцессы, тут же начал темнеть и промокать от соленой воды, хотя я даже не успела толком зайти в море. Острые, словно бритвы, капельки льда штормящего океана безжалостно вонзались в мою обнаженную, нежную кожу лодыжек, но я не чувствовала боли. Абсолютно никакой. Ведь именно в этом ледяном безразличии и заключалась истинная, первородная сила моего вида. Криокинез — древняя магия льда, текущая в наших венах. Вечный снег и беспощадный лёд пугали всех обычных смертных, привыкших к ласковой южной теплоте и мягкому солнцу. Наверное, будь я одной из них, обычной хрупкой чужестранкой, я бы точно так же содрогалась от ужаса перед этим мертвенным холодом. Но, несмотря на мои весьма скромные, еще не развитые до конца способности в криокинезе, это ни капли не меняло главного факта: факта моей безоговорочной принадлежности к этому ледяному королевству. Холод был моей частью.

— Что или кто бы ни был на том проклятом дне океана, я им искренне не позавидую, — пробормотала я, криво усмехнувшись. — Наверняка уже замёрзли насмерть в такой-то воде.

Будучи настроенной крайне скептически, но ведомая упрямством, я продолжала упрямо двигаться дальше, всё глубже уходя в пучину океана. Волны стремительно поднимались, они уже достигали моих колен и с силой били по ногам — так яростно и целенаправленно, будто сама стихия обладала разумом и отчаянно не хотела, чтобы я увидела сокрытую от чужих глаз тайну. Волны словно пытались вытолкнуть меня обратно на безопасный берег, уберечь от беды.

Стоять прямо и удерживать равновесие на скользком дне с каждым новым шагом становилось неимоверно тяжело, но моё извечное упрямство вперемешку с разгорающимся любопытством упрямо толкали меня вперед, навстречу опасности.

Наконец, достигнув той критической глубины, когда бурлящий океан доходил мне уже по самую талию, а ледяные волны с размаху били прямо в лицо, ослепляя солеными брызгами, я вынужденно остановилась. Мои ноги скользили, и я едва удерживалась в вертикальном положении, балансируя на грани падения. Ситуация становилась смертельной: я ведь совершенно не умела плавать, а нырять — тем более. Это было безумием. Но именно в этот момент я отчетливо заметила, что таинственный, манящий блеск, исходящий из темных глубин, отдавался совсем рядом, прямо под толщей воды возле меня.

— Да что же там такое?.. Ну уж нет! Я так легко не сдамся, не поверну назад, пройдя весь этот путь!

Я стиснула зубы и сделала еще несколько отчаянных шагов вперед, пытаясь дотянуться до разгадки. Но океан не прощал подобных ошибок. Огромная, тяжелая, как каменная стена, волна накрыла меня с головой, мгновенно выбив из-под ног хлипкое равновесие. Земля ушла, и я с головой провалилась в бездну, беспомощно задыхаясь в плотной океанической воде.