Во власти холода

Глава 8

Амелия представила, что это Дейл держит ее, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Это были его руки, обнимающие ее. Она чувствовала, как его дыхание раздувает ее волосы.

Ее отношения с Дейлом начались с восхищения и дружеского общения после смерти отца. Она была так расстроена, когда, вернувшись из колледжа, обнаружила, что он болен уже несколько месяцев и ничего ей не сказал.

Не прошло и недели после ее возвращения, как он умер, оставив ее одну в этом мире.

Именно Дейл, адвокат ее отца, спас ее от горя. Он объяснил ей, что отец хотел, чтобы она закончила учебу и не связывала себя с больным и умирающим человеком.

Амелия унаследовала газовую буровую компанию, которую основал ее отец, и вскоре они с Дейлом стали проводить все больше и больше времени вместе, стараясь сделать так, чтобы Совет директоров не взял верх и не лишил ее возможности принимать решения.

Работая так тесно, она вскоре поняла, что влюблена в него.

Дейл изо всех сил пытался убедить Амелию, что он слишком стар для нее, будучи на десять лет старше, что она была бы счастливее, выйдя замуж за более молодого человека, но она слишком любила его, чтобы слушать подобную чушь. Он был тем, кого она хотела, и через год он попросил ее выйти за него замуж, хотя они не назначили дату даже через два года.

Дейл делал все возможное, чтобы сделать ее счастливой, стараясь сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась, но в этом он не преуспел. Он работал слишком много и слишком долго, часто пропуская обеды и праздничные торжества. После первых шести месяцев она начала сомневаться, не совершила ли ошибку с помолвкой, но все еще слишком любила его, чтобы отбросить мысль о совместной жизни.

При мысли о Дейле у нее защемило сердце. Шок, который он испытает, когда услышит о катастрофе, будет ужасен, а ведь его врач несколько раз говорил ему о том, чтобы снять стресс и наслаждаться жизнью. Ее исчезновение ничем ему не поможет.

Амелия почувствовала слезы на глазах, думая о том, как он воспримет эту новость, представляя, как он расхаживает по кабинету с растрепанными волосами и галстуком, свободно болтающимся на шее. Ее не будет рядом, чтобы успокоить его, заверить, что все будет хорошо.

Калеб зашевелился в ее руках, притягивая ее ближе к себе и возвращая ее мысли к настоящему. Кто этот человек, этот незнакомец? Почему он живет один в дикой глуши? Может, он от чего-то бежит? Был ли он преступником?

Амелия покачала головой на этот последний вопрос, если бы он был опасен, он не потрудился бы спасти ее. Он мог бы оставить ее замерзать до смерти, но вместо этого он привел ее в место, где было тепло и безопасно от животных. Если он намеревался причинить ей вред, то у него было достаточно возможностей для этого, и он, казалось, искренне стыдился своей эрекции.

Единственное, что она знала наверняка, он был возбужден. Сколько времени прошло с тех пор, как он был с кем-то?

Калеб медленно проснулся, его голова покоилась на голове Амелии, он осторожно приподнялся и посмотрел на нее сверху вниз. Она смотрела вперед, и боль все еще была написана на ее лице.

- Как ты себя чувствуешь?- спросил он, уже зная ответ.

- Мое плечо, - сказала она, стараясь, чтобы в ее голосе не звучала боль.

- Я сейчас его перевяжу, - предложил он, убирая руку. -Давай вставать, ладно?

- Хорошо, - сказала она, пытаясь пошевелиться.

С легким толчком Калеба она смогла подняться на ноги.

- Спасибо, - вздохнула она, опускаясь в кресло. Подняв руку к плите, она не почувствовала никакого тепла, исходящего от нее.

- Проклятье, - выругалась она, злясь на себя за то, что не смогла поддерживать огонь. - Надо было побольше дров положить.

- Не беспокойся, - успокоил ее Калеб, подходя к ней с повязкой на руке. - Я позабочусь об этом.

- Ой, ой, ой, - закричала Амелия, когда он прижал ее руку к груди.

- Прости, - выдохнул Калеб, понимая, что на этот раз ее раны были его виной. - Мне не следовало выходить на лед так рано.

Когда рука Амелии наконец была перевязана, он подошел к плите и, тщательно смахнув пепел, развел новый огонь. Когда тепло стало наполнять маленькую хижину, Калеб заварил еще чаю из ивовой коры и разогрел лепешки.

Поставив дымящуюся чашку перед Амелией, Калеб сел напротив нее, поставив между ними тарелку с хлебом.

- Я так сожалею о вчерашнем, - сказал он, наблюдая, как она делает маленькие глотки. - Мне следовало быть осторожнее. Черт, - воскликнул он, хлопнув ладонью по столу, - мне не следовало туда идти.

- Все в порядке, - тихо ответила Амелия, немного испуганная его жестом. - Ты жив. Я жива. Это могло быть намного хуже, чем снова ранить меня в плечо.

Видя смысл в ее словах, Калеб погрузился в молчание, разрывая кусок хлеба на куски, даже не потрудившись съесть его.

Когда чай просочился в ее организм, ослабляя боль в теле, Амелия огляделась вокруг, увидев одежду, которую они оставили прошлой ночью на полу.

Подняв рубашку, она обнаружила, что те части ткани, которые не были открыты печке, все еще были влажными.

- Они все еще влажные, - сказала Амелия, поднося рубашку к плите.

- У меня в сарае есть веревка, которая послужит хорошей бельевой веревкой, - сказал Калеб, радуясь, что есть чем заняться.

- Я могу помочь, - ответила она, желая быть полезной. - Если ты ее подвяжешь, я развешу одежду.

- Только не с твоим плечом, - ответил он, пристегивая револьвер.

- Мое плечо не так уж плохо, - сказала она, отворачиваясь от него левым боком.

- Нет, - сказал Калеб, испугав ее, когда подошел и встал перед ней.

- Мы оба знаем, что тебе больно, - продолжал он, натягивая свитер. - Тащить меня по льду, поднимать на холм, раздеть и согревать всю ночь... Я хочу, чтобы твоя рука оставалась неподвижной по крайней мере еще неделю.

- Я могу хоть что-нибудь сделать?- Спросила Амелия, зная, что он прав.