Во власти холода

глава 11

Утром Амелия проснулась одновременно с Калебом и настояла, чтобы он съел большую порцию кукурузной каши и размягченного вяленого мяса, прежде чем позволить ему уйти.

- Хорошо, - наконец сказал он, отодвигая тарелку, - я не смогу двигаться, если буду есть еще.

- Возьми немного с собой, - настаивала Амелия.

- Амелия, - мягко сказал он, нежно взяв ее за плечи, вспомнив о ее ране. - Со мной все будет в порядке, но если я не уеду в ближайшее время, то мне придется добираться по темноте, потому что сегодня самый короткий, световой день.

- Хорошо, - ответила Амелия, зная, что он прав.

Калеб натянул запасную, сильно залатанную куртку и меховые перчатки. Пожав плечами, он потянулся за ружьем, собираясь уходить.

- Калеб, - сказала Амелия, положив руку ему на плечо, - я знаю, что это твой мир, и ты привык к его опасностям, но, пожалуйста, ради Бога, будь осторожен.

- Обязательно, - кивнул Калеб, одарив ее ободряющей улыбкой. - Оставь для меня свет включенным.

С этими словами он вскинул ружье на плечо и вышел на улицу.

Амелия смотрела, как фигура Калеба исчезла за деревьями. Когда она больше не могла следить за его продвижением, то отвернулась от окна и оглядела хижину. С легким потрясением она осознала, что с тех пор, как пришла в себя, она вообще ни разу не огляделась вокруг.

Это был приличный домик, маленький, уютный и определенно мужская. В одном углу стояла маленькая чугунная печка, ее труба поднималась вверх и изгибалась, так что она шла вдоль линии крыши вокруг двух стен, а затем выходила через отверстие в крыше. Амелии потребовалось мгновение, чтобы понять причину этого, инженер в ней наконец понял, что она распространяет тепло по наиболее часто используемому углу хижины.

Рядом с плитой стоял таз для умывания, лежали инструменты, чуть выше были полки, заставленные разнообразными тарелками, чашками, мисками, даже кастрюлями и сковородками. Все они выглядели хорошо использованными, и некоторые из них отчаянно нуждались в замене.

Она также обнаружила покрытые пылью стопки консервированных овощей, банки с сушеными, немаркированными травами, кофе и чай, рис и бобы-все, что нужно человеку, живущему одному в дикой местности.

Амелия провела пальцем по столу рядом с раковиной, ощупывая его поверхность. Он выглядел так, словно Калеб сделал его вручную. Верхняя часть его была завалена странными инструментами, она понятия не имела, что он делает с ними, и, увидев ржавчину и темные пятна на них, она была почти уверена, что не хочет знать.

Не в силах расслабиться, она решила заняться мусором, который покрывал стол. Зная, что запасы Калеба ограничены, она огляделась в поисках простых вещей, которые можно было бы использовать для этой работы.

Покопавшись в коллекции немаркированных коробок и ящиков под столом, она нашла именно то, что искала.

Вытащив две маленькие миски, она наполнила одну небольшим количеством уксуса, а другую, как она надеялась, пищевой содой. Затем она взяла тряпку, которую нашла, и начала отскребать и полировать ржавчину с каждого инструмента один за другим. Это была не идеальная работа, но она не хотела использовать больше запасов Калеба, чем нужно.

Амелия смогла смыть с них достаточно грязи, чтобы почувствовать, что она чего-то достигла. Когда все они были вымыты, она огляделась и решила, что просто вычистит всю хижину, сверху донизу.

Разве Калеб не спас ей жизнь? Разве сейчас он не рисковал собой, пытаясь найти дополнительные припасы? Она очистит грязь от многолетнего мужского пренебрежения и приготовит ужин для Калеба, как только сможет. Кивнув самой себе, она закатала рукава и принялась за работу. Сначала она сняла все с полок и вымыла их влажной мыльной тряпкой.

От жара печки они быстро высыхали, и в воздухе остро пахло сырым деревом и щелочным мылом. Амелия пополняла запасы консервных банок и контейнеров, делая все возможное, чтобы идентифицировать и пометить свежевымытые контейнеры. В конце концов у нее оказалось восемь банок, которые могли быть чем угодно, от фасоли до персиков, но по большей части она была довольна своим прогрессом.

Найдя жестяную банку с густым маслянистым веществом, похожим на растительный жир, Амелия вернулась к инструментам. Тонкий слой чего бы то ни было поможет им не заржаветь слишком быстро. Убедившись, что они полностью высохли, она втерла маленькие капельки жира в каждый из них, довольная своей работой.

Она так давно не уделяла времени таким простым вещам, как уборка и организация кухни. Покачав головой от собственной глупости, она закончила полировать последний нож и аккуратно положила его рядом с остальными.

Стол она приберегла напоследок, потому что именно туда складывала все с пола и полок, пока убиралась. Взяв тюфяк, на котором лежал Калеб, она энергично встряхнула его, съежившись от звука падающей с него грязи. Подумав, что она с удовольствием выстирала бы все вещи, но вспомнив предупреждение Калеба о том, что они не должны пахнуть слишком чисто, она решила еще раз энергично встряхнуть их, прежде чем сложить ткань и положить на кровать.

Закончив, она посмотрела на небольшую кучку грязи и пыли на полу и удовлетворенно вздохнула от хорошо сделанной работы. Собирав мусор и открыв дверь, чтобы выбросить его, она впервые увидела, что пошел снег, хлопья падали так густо, что она едва могла различить линию деревьев в двадцати футах от нее.

Стараясь не поддаваться страху, она вернулась в дом. Ломая голову в поисках чего-нибудь полезного. Она вспомнила одну ночь на первом курсе колледжа, когда торнадо пронесся по городу, вызвав затемнение в ее общежитии.

Ее тогдашняя соседка по комнате приклеила фонарик к стенке старого кувшина и наполнила его водой. Этот эффект давал почти в три раза больше света, чем один только фонарик.

Сказав сердечное спасибо этой давно потерянной подруге, она обошла почти всю хижину и нашла то, что ей нужно.

Амелия схватила старый пластиковый кувшин, в котором Калеб хранил растаявший снег, и прикрепила к нему фонарь. Щелкнув им, весь кувшин загорелся, наполняя светом каюту и ее сердце. Выйдя на улицу с кувшином света, Амелия обошла хижину кругом и нашла пень, достаточно высокий, чтобы она могла дотянуться до крыши, если встанет на цыпочки. Она осторожно поставила кувшин на крышу хижины. Спрыгнула вниз, и отступила назад, надеясь, что света будет достаточно, чтобы проводить Калеба домой.