Во власти холода

Глава 16

Когда осень сменилась зимой, а темнота стала вездесущей, Амелия с трудом различала, когда кончается день и начинается ночь.

Калеб пытался помочь, держа их в строгом графике ловли, охоты и ремесел, хотя это мало помогало ослабить сексуальное напряжение между ними.

Они оба изо всех сил старались свести к минимуму физический контакт, держась как можно дальше друг от друга, но это было трудно. В такой тесноте они должны были соприкасаться.

Особенно когда они работали над своими ремеслами, что было в большинстве случаев.

Он научил ее делать пуговицы из рогов лося и оленя, используя маленькую ювелирную пилу, чтобы разрезать кость на тонкие диски. Затем он проинструктировал ее, как использовать ручное шило, чтобы создать отверстия. Пока она работала над ними, Калеб вырезал самые замысловатые узоры на рогах лося, обычно изображая сцены природы.

Большую часть этих рогов, объяснил Калеб, он находил выброшенными в лесу ранней весной и летом. Так как животные сбрасывали их каждый год и выращивали новые, ему удалось собрать несколько десятков каждого вида и сохранить их на долгие темные зимние дни, чтобы занять себя.

- Могу я кое-что попробовать?- Спросила однажды Амелия, указывая на один из меньших оленьих рогов, которые он отложил в сторону, посчитав его неподходящим для своего нынешнего проекта. Она только что изготовила двадцатую пуговицу и нуждалась в перемене.

- Конечно, - пожал плечами Калеб, протягивая ей корзину с оленьими рогами.

- Спасибо, - ответила она, взяв его руку и слегка коснувшись своей.

Быстро встав, он извинился и вышел в темную снежную ночь, бормоча извинения и плотно закрывая за собой дверь.

Амелия сидела ошеломленная, гадая, что же она натворила на этот раз. Обычно она знала, что сделала не так, что заставляло его выйти на улицу и побыть одному, но на этот раз она была в растерянности, едва дотронувшись до него.

В замешательстве отвернувшись от двери, она заметила, что Калеб ушел без винтовки и револьвера.

- Черт, - вздохнула она, хватая оба оружия.

Если Калеб и вбил ей в голову что-то внушительное, так это то, что нельзя выходить на улицу без защиты. Даже для похода во флигель требовалось оружие.

Перекинув винтовку через плечо, Амелия одной рукой держала пистолет, а другой-фонарь.

- Калеб, - позвала она, открывая дверь.

Холодный зимний ветер чуть не сбил ее с ног, когда она вышла на улицу.

Щурясь от жгучего воздуха, она оглядела поляну, ища его.

- Калеб, - повторила она, повысив голос.

Слева от нее раздался раздирающий внутренности крик боли, смешанный с рычанием животного. Побежав в том направлении, она увидела Калеба, сидящего в луже кро...ви, сжимая в руке большую ветку дерева. Рядом с ним скулил волк, пытаясь уползти, волоча за собой задние лапы.

- О Боже, - воскликнула она, вы...стрелив волку в затылок, прежде чем броситься к Калебу.

- Вставай, - приказала она, поднимая руку с пистолетом и пытаясь поднять его на ноги.

- Вот сучара, - проворчал Калеб, поднимаясь на ноги.

- Что?- спросила она, почти теряя хватку.

- Волк, а не ты, - уточнил он, прыгая на одной ноге, пока она помогала ему вернуться в хижину.

Амелия помогла ему сесть на стул и заперла дверь на засов.

- Почему ты ушел без пистолета?- спросила она, закатывая ему штанину.

- Я забыл, - поморщившись, ответил он.

- Забыл?- она рассмеялась. - После всех тех лекций, которые ты мне читал, ты забыл?

- Да, - крикнул он, когда она осторожно ощупала его ногу.

- О, не будь таким ребенком, - упрекнула она его. - Он даже не повредил кожу. Думаю, вся эта кровь принадлежала волку.

- Я не хотел причинять ему боль, - сказал он, откидываясь на спинку стула, - но он продолжал наступать.

- Ты все еще не ответил на мой вопрос, - настаивала Амелия, - почему ты вышел на улицу?

- Просто так, - ответил Калеб, качая головой.

- Не лги, - сказала она, вставая и глядя на него сверху вниз. - Что я такого сделала, что тебе пришлось уйти?

- Я прикоснулся к тебе, - сказал он дрожащим голосом, - мне просто нужно было побыть одному.

- К черту, - выдохнула она, устав отказывать им обоим в том, что им нужно. Наклонившись, она обхватила его лицо ладонями, ища губами его губы.

С рычанием Калеб обнял ее.

Ее губы были такими же нежными и восхитительными, какими он их помнил. Одним движением он поднялся и прошел через комнату к своей кровати, неся Амелию с собой. Его поцелуи были глубокими и отчаянными, его потребность преодолевала его более мягкую натуру. Он нуждался в ней, хотел ее, и мысль о том, что она уйдет от него и никогда не вернется, была невыносима.

Амелия знала, что не должна этого делать, но ощущение мускулистых рук Калеба вокруг нее заставило все остальное за пределами этой маленькой хижины исчезнуть. Она хотела этого почти так же сильно, как и он.

Он пах сырой землей, древесным дымом и кожей-всем, чем должен пахнуть мужчина. Он застонал от желания, когда ее руки обвились вокруг его шеи, а ноги снова обвились вокруг его талии.

Чувствуя ее ноги вокруг себя, Калеб забыл обо всем остальном, кроме мысли о том, что она будет с ним, и быстро разделся.

Он застонал от экстаза, когда, наконец, вошел в ее теплое ло..но, почти мгновенно кончая. Он хотел, чтобы Амелия тоже наслаждалась этим, но за последние три месяца его потребность и желание достигли такой степени, что он не мог сдержать их. Сделав еще три толчка, он кончил, и все его тело затряслось от облегчения.

- Прости, - выдохнул он, глядя на ее прекрасное лицо. - Мне очень жаль. Я не мог остановиться.

- Все в порядке, - сказала Амелия, и печаль омрачила ее лицо.

- Нет, - прошептал Калеб, целуя ее в шею. - Нет, это не так. Ты заслуживаешь большего, - продолжал он, целуя ее сначала в губы, а потом в грудь. - Давай я тебе покажу.

Калеб начал медленно целовать каждый сантиметр ее кремовой кожи, страстно посасывая каждую грудь. На этот раз он действовал медленно и осторожно, стараясь, чтобы Амелия наслаждалась каждым мгновением его внимания.