Во власти холода

глава 17

- Доброе утро, - сказала Амелия, проснувшись однажды утром два месяца спустя.

- Доброе! - Сказал Калеб, усаживаясь прямо рядом с ней.

- Солнце! - воскликнула Амелия, перелезая через него и вскакивая с кровати, чтобы подойти к окну.

- О, - вздохнул Калеб, зевая и ложась обратно.

- Ну же, Калеб, - упрекнула его Амелия, - встань и посмотри на это! Я никогда не видела ничего более прекрасного.

- Амелия, солнце светит уже несколько недель, - устало сказал Калеб.

- Я знаю, - сказала Амелия, ее голос пел, - но я действительно вижу край солнца над горой!!

- Ура, - сказал Калеб, накрывая голову подушкой.

Амелия повернулась, чтобы посмотреть на него, и остановилась. Конечно, он не будет радоваться возвращению солнца. Его приход означал, что она была намного ближе к тому, чтобы оставить его в одиночестве.

За последние четыре месяца они проводили вместе почти каждый час каждого дня. Калеб научил ее заманивать зверей в ловушку, и хотя поначалу она считала этот способ варварским, постепенно ей понравилось это занятие.

Расставление ловушек и предвкушение успеха опьяняли ее так, как она никогда не ожидала. К этому времени она поймала девять лисиц, двенадцать зайцев, трех ондатр и, как утверждал Калеб, самую большую куницу, которую он когда-либо видел.

В дополнение к ловле, Калеб познакомил ее с выслеживанием животных, показав ей различные отпечатки лап, копыта и места, где лось и медведь терлись о деревья. Амелия нашла это захватывающим и, используя маленький блокнот, который отыскала в своей сумке, взяла кусочки угля из печи и начала рисовать все вокруг себя, горы, интерьер хижины, даже самого Калеба.

Это было хобби, которое она любила в подростковом возрасте, но после колледжа у нее не было много времени, чтобы заниматься им. Оставшись наедине с Калебом, она обнаружила, что у нее есть все время мира.

Она также начала вырезать оленьи рога вместе с ним, и ее работа была потрясающей.

Однажды утром Калеб проснулся раньше обычного и отправился в долгий поход к березовой роще в пяти милях от их хижины. Он часами наблюдал за тем, как Амелия рисует, очарованный ее мастерством и вниманием к деталям, он даже подумывал о том, чтобы спросить ее, можно ли развесить ее рисунки по всему дому, но воздержался от этой просьбы.

Всего через месяц или чуть больше она уедет, и он не думал, что сможет вынести ее рисунки, висящие вокруг него, когда она уедет. Он наблюдал, как она часами сидела и рисовала, пока он обрабатывал собранное ими мясо и меха.

Он видел, как она грустила, когда ее маленький блокнот был слишком полон, чтобы рисовать дальше, и решил удивить ее корой.

- Пойду проверю ловушку, - сказал он, натягивая сапоги, пока она еще лежала в постели.

- Можно мне пойти с тобой?- Спросила Амелия, устало протирая глаза, в восторге от идеи отправиться в поход по лесу.

- Только не в этот раз, - сказал Калеб, потянувшись за пистолетом. - Будет быстрее, если я пойду один.

- Хорошо, - ответила Амелия, смущенная тем, почему он не хочет, чтобы она пошла с ним.

Когда он потянулся за своим рюкзаком, Амелия протянула ему руку.

- Будь осторожен, - сказала она, держа его за руку.

Калеб нежно сжал ее пальцы и уверенно кивнул.

Она быстро протянула руку и поцеловала его в щеку.

- Возвращайся скорее, - сказала она, краснея от своего импульсивного поступка.

~~~~~~~~

В ту ночь, когда Калеб вернулся, он привез с собой не только двух лис, но и большую охапку березовых дров, туго перевязанных веревкой.

- Что это такое?- Спросила Амелия, отворачиваясь от плиты и принимая предложенный им сверток.

- Я заметил, что ты использовала последний лист в блокноте, - объяснил он, - и поэтому, я пошел в березовую рощу возле нашей ловушки и принес тебе немного коры, чтобы рисовать.

- Спасибо, - воскликнула Амелия, бросая сверток на стол и обнимая его.

Калеб обнял ее, наслаждаясь ощущением ее тела рядом со своим. Пока они стояли там, он вдыхал ее запах, пытаясь запечатлеть его в своей памяти.

- Спасибо, - повторила она, поворачиваясь к столу и развязывая бечевку.

Вынимая каждый кусочек и раскладывая их по размеру, она радостно напевала себе под нос. Некоторые из них представляли собой небольшие обрывки, а другие были размером с бумагу формата А4. Это было чудесно, с ними она могла рисовать сколько душе угодно. Калеб был таким замечательным.

Он улыбнулся про себя, расшнуровывая ботинки, видя, насколько счастливой может сделать ее такой простой подарок. Если раньше он думал об Амелии как о бремени, которое ему придется взвалить на свои плечи, то теперь она стала для него приятным развлечением.