Во власти холода

глава 25

Когда самолет взлетел, Калеб закричал - дикий звериный крик потери и ярости. Он сдерживал свой гнев с тех пор, как получил счет за ущерб, который нанес своему номеру в мотеле, сердито вручая администратору пачку наличных, прежде чем сесть в такси.

Он надеялся и молился, чтобы Амелия была в аэропорту, готовая вернуться в его хижину вместе с ним, он молил Бога об этом, но в конце концов она села на другой самолет и улетела в Техас со своим женихом.

Калеб кричал до тех пор, пока его голос не превратился в шепот.

Рухнув на колени, Калеб держал себя в руках, содрогаясь и плача, снова и снова шепча ее имя.

- Амелия, Амелия, пожалуйста, вернись!- повторял он, пока его голос не стал таким же потерянным для него, как и она.

Прилетев на место, Калеб еще долго сидел в залитых солнцем сумерках аляскинской ночи, надеясь вопреки всему, что самолет поднимется над горизонтом и она прибежит в его объятия.

Когда он, наконец, заставил себя смириться с тем, что она ушла навсегда, Калеб встал на нетвердые ноги и медленно пошел в свою хижину, отгородившись от мира.

Включив лампу, он впервые увидел, что Амелия оставила свои рисунки, аккуратно сложенные на столе вместе с запиской. С благоговением вспомнив радость, которую он испытывал, наблюдая, как она рисует, он поднял кору и прочел:

Калеб,

Пожалуйста, пойми. Если бы не было ни Дейла, ни той жизни, ни обязанностей, я бы осталась.

Ничто не могло бы оттащить меня от тебя, от нашей чудесной хижины в лесу, но судьба не такова.

Я всегда буду дорожить временем, проведенным здесь с тобой. Это будет то, о чем я думаю всякий раз, когда мне нужно улыбнуться.

Ты дал мне так много, и за это я благодарю тебя.

Пожалуйста, прости меня,

Амелия.

Дрожащими руками он собрал рисунки и перчатки Амелии. Забравшись в свою холодную пустую постель, он прижал их к носу, вдыхая ее запах и плача, чтобы уснуть.

Когда он проснулся, разум Калеба был охвачен яростью. Гнев на несправедливый мир, который отдал ему Амелию только для того, чтобы забрать ее. Он взял связку ее рисунков и перчаток и бережно положил их в свой чемодан, куда запирал все свои неудачи.

Сидя на своей кровати, он смотрел на изящные маленькие цветы и птиц, которые покрывали коробку. В прошлом они напоминали ему его дочь или ее смех и улыбку, но теперь их яркие цвета только издевались над ним.

С яростным рычанием он поднял сундук и протащил его через дверь на поляну перед своим домом.

С силой швырнув его на землю, он наслаждался звуками, которые тот издал, когда раскалывался, а его содержимое рассыпалось по земле.

Все еще охваченный безумной грустью, он схватил лопату и поспешил в лес в поисках места, в котором оставил спиртное.

Трясущимися руками он копал лопатой, в конце концов встав на четвереньки и царапая землю, желая заполучить бутылки больше всего на свете в этот момент.

Когда его пальцы наконец наткнулись на что-то твердое, Калеб издал торжествующий крик, вытаскивая бутылку ржаного виски.

Сорвав крышку, он жадно глотал янтарную жидкость, пока бутылка не опустела почти наполовину.

Осторожно отложив первую бутылку в сторону, он продолжал копать, вытаскивая еще три бутылки.

Держа в руках бутылку виски, он вернулся на поляну и вылил алкоголь из других бутылок, прежде чем разбить их о груду мусора.

С праведной местью Калеб чиркнул спичкой и бросил ее в кучу.

В мгновение ока все это полыхнуло, посылая тлеющие угольки в яркую Аляскинскую ночь.

Опустившись на землю, он сидел и смотрел, как его некогда самое ценное имущество превращается в пепел.

К тому времени, как он перегорел, он уже прикончил одну бутылку и был готов ко второй.

Поднявшись на ноги, Калеб обернулся и увидел черного медведя, стоявшего на краю поляны и нюхавшего воздух.

- Ну же!- закричал он, вызывая животное на атаку. - Приди и забери меня!

Только что наевшись оленей и ягод, медведь предпочел развернуться и убежать от кричащего на него неизвестного существа, чем затевать драку, в которой не было никакого реального интереса.

- ДА ПОШЕЛ ТЫ!- Закричал Калеб в бесконечное небо. - Пошел ты к черту за то, что привел ее в мою жизнь! И пошел ты к черту за то, что забрал ее у меня!

С трудом поднявшись по ступенькам в свою хижину, он огляделся и понял, что не может там оставаться, все, что он видел, напоминало ему об Амелии. Их кровать, стулья, на которых они сидели во время каждой трапезы, она была повсюду.

Схватив рюкзак, он начал вслепую хватать припасы, не заботясь о том, есть ли у него то, что нужно для выживания. Схватив винтовку, он вышел, даже не оглянувшись.