Во власти клыков

2. Трапеза

— Давай высушим? Может, получится? — виновато посапывая, предложил Лекс.

— Где?

— На верхней поляне, там очень солнечно сегодня.

— Ага, и сами все иссохнем. Забыл, что было в прошлый раз, когда мы решили позагорать? Тебе не хватило ледяного купания, хочется ещё экстрима? — иронично заметил Мик, стараясь скрыть за небрежным тоном истинное беспокойство.

— Ну, я не знаю тогда, что делать, — развёл ладони Лекс и тихо прибавил. — Извини.

— Ладно, проехали, — махнул рукой Мик и сел на поросший мхом валун.

— А что там, в письме-то? — никак не мог усмирить своё любопытство Лекс и пристроился рядом, через плечо Мика заглядывая в бумаги.

— Приглашение, — буркнул тот, отодвигаясь от насквозь мокрого Лекса, — на учёбу в Город. Только тихо, никому не слова!

Лекс округлил глаза, приложил руки к щекам и прошептал:

— Микки! Ты всё-таки решил сбежать? Зачем? Тебе же совсем чуть-чуть до обращения осталось, Днюха твоя через две недели!

— А я не хочу обращаться, — заявил Мик, чем вверг Лекса в ещё больший шок, чем до этого. Отец всю жизнь готовил сыновей к полному превращению в истинных вампиров, и Алекс считал эту цель истинным смыслом их существования.

— Почему?! — обескураженно спросил он, непонимающе моргая. — Это же так круто! Мы станем бессмертными, обретём сверхспособности! Ты прикинь, будь я уже сейчас полноценным вампиром, я б сам влёгкую выплыл из этой реки!

— А ещё нам придётся убивать людей, — мрачно заметил Мик, — бычьей кровью не обойдёшься.

— Ну и что? — пожал плечами Лекс. — Все так делают. Люди убивают животных, чтоб питаться мясом, а мы убиваем их, чтобы насытиться кровью. Всё логично.

— А я так не хочу! И жить вечно я тоже не хочу, это бред. Скукота, — категорично сказал Мик. — Я хочу уехать в город и стать обычным человеком. Ну, почти. Клыки свои я ни на что не променяю.

— А зачем они тебе, если ты никого не собираешься кусать? — почесал в затылке Лекс. — Они даже толком не вырастут больше, если ты не пройдёшь обряд инициации.

— Для красоты и антуража, — рассмеялся Мик. — Я хочу играть вампиров на сцене и в кино, и показать всем их настоящий облик, а не вот эту сопливую муру, что я по телеку однажды видел.

— Играть? Это приглашение из театрального? — решил угадать Лекс и ошибся.

— Нет, это из художки. Запасной вариант. Они меня уже приняли, надо только явиться, подписать документы и показать вот это приглашение, которое ты мне испортил! — грозно прошептал Мик и потряс письмом.

— Погоди, какая художка? Ты же рисуешь как курица левой лапой? — изумился Лекс, уводя тему подальше от намокшего приглашения.

— А я деревенскую бабку попросил, знаешь, которая самогонкой торгует? У неё внук в Городе учится, как раз в этой академии искусств. Он за меня и нарисовал всё, что было нужно, — хмыкнул Мик.

— Чё за внук? — поинтересовался Лекс, не припоминая среди деревенских жителей никакого художника.

— Не знаю, он к ней один раз приезжал, и быстро свалил, мы даже не пересеклись.

— А попросил ты как?

— Ну, как, как… Припугнул, клыки показал, она сразу и согласилась, чуть коньки не отбросила, пришлось её сбрызнуть водой из целебного родника, — заржал Мик. — Короче, хватит вопросов, думай, как письмо сушить будем. Оно мне нужно, чтоб побыстрее свалить отсюда.

— Что я слышу, Микеланджело хочет уехать из нашего уютного мирка? — раздался знакомый насмешливый голос, и из чащи выбрался высокий длинноволосый паренёк, скорее всего, ровесник Лекса.

— Завались, Санни. Чёрт бы побрал твой сверхчувствительный слух! — огрызнулся Мик, кляня себя за то, что так глупо спалился.

— Ты как с сыном Хозяина леса разговариваешь, вампир недоделанный? — сделал вид, что обиделся, юноша. — Я твоего брата, между прочим, только что спас.

— Санни, так это ты, что ли, речку затормозил? — воскликнул Лекс и подал ему руку. — Спасибо. Ой, а можешь помочь письмо высушить? Нам нельзя на солнце соваться, а ты ведь можешь?

— Могу, — важно кивнул Санни, — но не просто так.

— Чё ты хочешь, вымогатель мелкий? — прищурился Мик, тоже слегка преисполнившись благодарностью.

— Вашу гитару, — хитро ответил Санни, вычёсывая пальцами из волос мелкие ветки и листики. — Буду учиться играть.

Мик призадумался, не желая отдавать какому-то взбалмошенному пацанёнку с таким трудом добытый инструмент, а Санни меланхолично добавил будто вникуда:

— Нет, ребят, конечно, можете мне ничего не давать, но, думаю, вашему отцу будет любопытно узнать о том, где вы её прячете, да и о письме этом тоже. Как думаешь, Микки?

— Вот ты жук. Ладно, бери, хрен с тобой. Тем более знаешь, где она лежит, — пробурчал Мик, переглянулся с Лексом и сказал ему, не понижая голоса. — Хороший у тебя приятель, нечего сказать.

— Наглость — второе счастье, — засмеялся Санни и указал вглубь леса. — Не надо никакого солнца, пойдёмте в пещеру. У меня там один тайный химический раствор есть, всё высохнет за пять минут.

— Вот видишь, как ему хорошо, — обратился к брату Лекс, пока они пробирались через широкие разлапистые папоротники вслед за Санни, — родился сразу магом, и никаких проблем. А мы какие-то ущербные полукровки.

— Нормальные мы, — возразил Микки, задумчиво покусывая сорванную травинку. — Меня всё устраивает.

— Почему отец не обратил маму после свадьбы? — вдруг задал Лекс вопрос, вновь поднимая тему, которую предпочитали не обсуждать.

— Я не знаю, — после недолгого молчания отозвался Мик. — Не смог, наверное.

— А где она теперь, так и неизвестно? Знаешь, я сперва подумал, может, это от неё письмо… — вздохнул Лекс и повернулся к Мику.