Во власти клыков

3. Жажда

Одним тёплым и тёмным летним вечером Мик, дождавшись, когда отец уедет из дома на своём любимом вороном жеребце, чёрном, как смоль, пробрался в более населённую часть деревни, встретился там со своими приятелями, Дэном, Грегом и Димом, и сейчас самозабвенно дрался с ними на кулаках. Грег называл эти тренировки боксом, но Мику было плевать на название, ему нравилась сама атмосфера азарта и выплеска энергии.

Отец много раз просил Мика не связываться с местными и вообще как можно реже появляться среди людей, но парня было не остановить. Года два назад он пошёл искать себе приключений на пятую точку в первый же день, как только их семья переехала в этот край от океана, и быстро нашёл, сцепившись с пацанами, что мирно распивали пиво у плетёного забора, сначала словесно, а потом и всерьёз.

С чего именно начался конфликт, теперь уже не мог вспомнить никто, а тогда они здорово разодрались, повалили Мика в дорожную пыль, и в нём, как всегда бывало в моменты эмоционального гнева, на миг проснулись силы чуть более мощные, чем человеческие. Вскочив, он легко несколькими точными движениями раскидал не ожидавших такой прыти противников в разные стороны и гордо удалился, не обращая внимания на перешёптывания за своей спиной. С тех пор Мика побаивались, на рожон не лезли и даже слухи про вампиров при нём не обсуждали, хотя порой и пялились на неровные странные клыки.

Мик тоже больше ссор не начинал, а с тремя пареньками, что приезжали в деревню на лето, сошёлся даже ближе, чем с остальной деревенской шпаной, и считал их почти что друзьями.

Возможно, ребята могли бы стать и настоящими друзьями, но между ними лежала пропасть гораздо более серьёзная, чем хлипкий подвесной мост и зимовки в городах. Люди подсознательно, на уровне древних инстинктов, чувствовали в полувампире Мике некую одичалость и глубоко скрытую враждебность, боялись довериться и сойтись с ним открыто, поэтому всё общение с пацанами было поверхностным, мало что значащим и сводилось к лёгкому трёпу ни о чем, лишь бы развеять скуку. Микки хорошо понимал это, но не унывал, наслаждаясь тем, что имеет.

— Мик, блин, опять со всей дури бьёшь? — возмутился Дим, потирая плечо, по которому ему жёстко заехал слегка потерявший контроль над своей силой Мик. — Какая же это тренировка? Слушай, вроде с виду ты такой дохлый, а силищи немерено, как так?

Мик, ничего не ответив, отступил на шаг, склонил голову, исподлобья глянул на Дима, чувствуя, что в самом деле переборщил с ударом, и подумал, что не помешало бы найти в себе рычаги, дёргая за которые, можно будет прицельно управлять своей мощью, доставшейся в наследство от отца.

— Ладно, пацаны, всё, хватит на сегодня, — быстро сказал Грег, заканчивая свой спарринг с Дэном и пресекая возможные конфликты. — Пошли по домам, поздно уже, а мы с утра на рыбалку собирались. Мик, пойдёшь с нами?

Микки сперва согласился, но потом живо вспомнил, каким ослепительно жарким бывает в конце июля только что вставшее солнце, передёрнулся и отказался. Ночь он любил гораздо больше дня, и ничего не мог с этим поделать, да и не хотел.

Пацаны, пожав плечами, мол, дело твоё, разбрелись по домам, а Мик решил вернуться в свой лес, чтобы в одиночестве полюбоваться звёздами, мерцающими среди тёмно-зелёных сосновых макушек. Он направился к мосту, но неожиданно встретил у околицы вертлявого кудрявого Якки, который жил в пшеничном поле, и был то ли анчуткой, то ли полевиком, в общем, маленькой уличной нежитью, шутником и пакостником. Парнишка быстро прилепился к Мику и, встретив в деревне, частенько таскался за ним, будто хвостик.

— Мик, Мик, а пошли девок пугать? Они там на лавке сидят, семечки щёлкают, гадать собрались. Устроим переполох? — зашептал Якки, улыбаясь и потирая руки. Не дожидаясь согласия, он потянул Мика за собой и остановился в густой тени у плетня. Хитровато подмигивая, Якки застучал зубами и стал издавать разные утробные звуки, похожие на подвывания. Две деревенские девчонки отвлеклись от раскладывания карт, насторожились и прислушались, а Микки тихо засмеялся, потешаясь их видом, и тоже испустил гортанный полурык.

— Дарь, это чё там такое воет? — подозрительно спросила одна девушка у другой.

— Не знаю, — отозвалась та и от греха подальше спрятала игральные карты в коробочку. — Собака, наверное. А вообще, Насти, мне мамка говорила, что неподходящее сейчас время для гадания. Вот и мерещится всякое.

Пацаны, недовольные произведённым эффектом, снова затянули свою унылую тягучую песню, как раз в тот момент, когда на окраинную улицу вывернула незнакомая Мику девушка. Он резко оборвал рычание, уставился на неё, сходу заметив миллион отличий от местных скандальных девок, и чуть прищурился, окидывая внимательным взглядом.

Незнакомка тряхнула светлыми пшеничными волосами, что струились по её плечам лёгкими волнами с рыжеватым медным отливом, одёрнула белую футболку с мультяшным лисёнком, нарисованным на груди, и весело сказала:

— Привет, девчата!

— И тебе не хворать, — не очень-то любезно отозвалась Дара и тихо-тихо зашептала подружке: — Смотри, как вырядилась, сразу видно, городская. Её ж комары сожрут.

— Ага, — согласилась Насти, глядя на голые ноги девчонки, лишь немного прикрытые короткой джинсовой юбкой, и громко спросила. — А ты куда?

— Погулять. Красиво тут у вас, — с улыбкой отозвалась девушка, поправила лямки объёмного рюкзака и заинтересованно прислушалась. — А это кто воет? Волки?

— Они летом не воют, — заметила Насти, — если не полнолуние. Это так… Ветер поди завывает, аль собака скулит. Да, Дарь?

— Наверное, — неуверенно пробормотала Дара, потому что Якки не унимался и голосил всё сильнее. — Пойдём-ка отсюда, Насть. Скоро полночь, что-то страшно мне.

— Ты бы тоже домой шла, — посоветовала девчонке Насти. — По ночам в наших местах кого только не встретишь!