Во власти клыков

8. Оборотень

Мик толкнул дверь и сразу же прошёл в столовую, найдя там и отца с Лексом, и, видимо, брата Мэри, блондинистого парня лет двадцати пяти, сегодня одетого в светло-песочный костюм.

— Опять опаздываешь! — громыхнул Георг раздражённо. — Где тебя носит?

— Подожди, — остановил его Алессандро и спросил беспокойно. — Ты не знаешь, где моя сестра? Не видел её?

— Видел, — откинул волосы со лба Мик и призадумался, не зная, как начать говорить.

— Несносная девчонка… — выдохнул Ал и обратился к Георгу. — Никогда меня не слушается.

— Знакомая история, — вздохнул тот и жестом указал Мику на его место. — Садись давай.

— Извините… — всё же собрался с мыслями он, игнорируя просьбу отца. — С Мэри это… Всё не очень хорошо. Она…

Мик не успел договорить, потому что Алессандро мгновенно подлетел к нему и довольно грубо вцепился в руку.

— Где она? Что с ней?

— Она, кажется, заболела, — произнёс Мик, чувствуя на себе грозный взгляд отца, не суливший ничего хорошего.

— Что ты несёшь? — вышел из себя Ал и толкнул Мика к стене, грубо нависая над ним так, что тот больно приложился спиной о каменную кладку и задел головой медный настенный подсвечник. Свеча наклонилась, и на Мика едва не капнул раскалённый воск.

— Да правда, мы просто гуляли, и ей стало плохо. Она хотела пойти к вам, но по дороге вообще отключилась, — принялся оправдываться он, хрипя и вырываясь. — Пап, да скажи ему, пусть он меня отпустит!

— Ал, — поднялся Георг, запереживав за сына, — ты всё-таки поаккуратнее. Он же почти человек, у него нет нашей силы.

— Человек… — процедил сквозь зубы Алессандро, но хватку ослабил. — Где Мэри?

— Я отвёл её в дом ведьмы. Думал, она сможет помочь.

— Ты идиот! Какая ещё ведьма! — схватился за голову Ал, схватил Мика за руку и вместе с ним вихрем помчался к нужному дому, в мгновение ока очутившись на месте. Влетев в комнаты, он сперва в пух и прах разругался с Галой, но та его быстро осадила, и они долго о чем-то говорили, сидя подле Мэри.

Антарес, убедившись, что всё в порядке, выскользнула из дома и утянула обалдевшего Мика за собой вглубь леса на тихую полянку. Мик, не обращая внимания на поразительных размеров диск луны, сказочно запутавшийся среди макушек сосен, ходил туда-сюда, ломая ветки, что попадались под руку, нервничал и злился.

— Ну почему он на меня набросился? Я ведь ей ничего не делал. Наоборот, помочь хотел.

— Мик, перестань мельтешить, — смеясь, попросила его Антарес, устроившаяся на широком пне. — Иди сюда, сядь рядом. Смотри, как красиво!

Мик послушался и сел, но продолжал бурлить и возмущаться:

— Бабка ещё твоя масла в огонь подливает. Клыки она мне вырвать собралась, слышала? Да пошли все нахрен.

Тара ничего не ответила, приобняла его за плечи, успокаивающе погладила по волосам, и Мик наконец замолчал. Из зарослей папоротника, крадучись, выбрались Лекс и Санни, заговорщически подмигнули и поманили ребят за собой.

— Оборотни у подножия горы собираются, — тихо прошептал Лекс, — пошли, посмотрим.

— Оборотни, точно! — обрадовался и наконец развеселился Мик, а глаза его азартно засверкали. — Бежим.

Он протянул Антарес руку и повёл за пацанами, ловко петляя среди тёмных ночных стволов и щетинившихся листьями кустарников.

— Ну что там с Мэри? — спросил, оглядываясь, Санни, который знал лес как свои пять пальцев и мог ходить по нему даже с закрытыми глазами.

— Непонятная фигня, — выразительно ответил Мик и предложил, указывая на неглубокий овраг. — Давайте вы с той стороны обойдёте, а мы с Таркой здесь останемся? Отличный наблюдательный пост.

— Хорошо, — согласились пацаны и быстро растворились в туманной низине, а Мик плюхнулся животом на песчаное дно и прислушался к приближающемуся вою. — Скоро будут тут.

Хитро улыбаясь, он положил возле себя несколько толстых палок и, довольный, нащупал растущую неподалёку землянику, забросил пару ягод себе в рот, а остальные протянул Антарес. Она, смеясь, аккуратно взяла их тёплыми губами прямо с ладони Мика, съела и так облизнулась, что он тут же приник к ней поцелуем. Тара, убедившись, что они наедине, не стала сопротивляться, и они целовались долго и сладко, ничего вокруг не замечая.

Вдруг Мик услышал за спиной непонятный шорох и приглушённый рык. Он с неохотой обернулся и встретился взглядом с сияюще-жёлтыми, почти круглыми глазами огромного волка. Уши и лоб у него были мрачно-чёрными, как и большой кожаный нос, а низ морды, шея и грудь серебрились то серой, а то и полностью бесцветной шерстью. Волк переступил крупными лапами и угрожающе оскалил, обнажая ярко-розовые дёсна и язык, ряд здоровых белоснежных зубов, острых, как игла. Мик переглотнул и покрепче прижал к себе Антарес, а внутри него всё похолодело: первый раз в жизни Мик видел такого громадного оборотня.

Он завороженно смотрел, как капает с клыков волка прозрачная пенистая слюна, и лихорадочно думал, что делать: постараться завалить зверя и пасть смертью храбрых, или убраться отсюда подобру-поздорову, навсегда растоптав своё достоинство, самоуважение и какой-никакой авторитет. Впрочем, последнюю мысль Мик быстро откинул, взглянув на побледневшую Антарес, и приготовился сражаться. Сердце колотилось где-то в горле, мешая нормально соображать, и Мик, наплевав на всё, изловчился, молнией метнулся к левому боку оборотня и попытался обхватить за шею, прижать к земле, зарываясь скользящими пальцами во вздыбившуюся шерсть. Нечеловеческая сила нашла выход, и Микки почувствовал, что сможет бороться даже с таким крупным волком, пусть и недолго.

— Тар, беги отсюда, пока я держу его! — заорал он, увернулся от клацнувших зубов, не отцепляясь от зверя, и поперхнулся густым тошнотворным запахом псины.