Во власти морского бога

2.2

- Разве ты умеешь колдовать? – недоумённо посмотрел на неё юноша. 
- Немного. 
- Странно... - нахмурился Рор. - Почему же я не чувствую твою стихию? 
- Без понятия. Может, ослабел после сегодняшнего? 
- Возможно, - неуверенно согласился он и выпрямился. – Заклинание Сотворения знаешь или тебе показать? 
Лилейн его не знала. Поэтому ей пришлось потратить ещё с полчаса на обучение. Оказалось, люди призывали магию иначе. В отличие от жителей подводного царства, соединяющих души с природой, наземным существам приходилось прибегать к рисункам, вкладывать магию в слова и колебать хрупкое равновесие мира. Нельзя создать что-либо из ничего. Но, видимо, люди об этом мало задумывались. Когда маленькие ступни Лилейн очутились в больших и тяжелых сапогах, она уже жалела о своей затее. Простое, на первый взгляд, заклинание, отняло немало сил. А может новому телу требовалось время, чтобы привыкнуть к магии? К сожаленью, русалке многое было неведомо. Как же скоро получится почерпнуть столь необходимые знания – пока не ясно. 
Они двинулись в путь, когда уже совсем стемнело. Лес оказался на редкость неприятным местом. Хотя Рор и держал Лилейн за руку, она всё равно чувствовала себя здесь крайне неуютно. Очертания деревьев, зловещие тени, шелест листьев и хруст сухих ветвей под ногами настораживали её. А от пения ночных птиц и стрекота кузнечиков русалочка и вовсе вздрагивала. Потому, когда тьма сменилась оранжевыми огнями города, она встрепенулась и возрадовалась. Правда, лес, оставшийся позади, словно давил на неё, заставляя шагать быстрее. 
В итоге, долго лицезреть красоту человеческого селенья не получилось. 
Дом Рора стоял на отшибе. Они довольно скоро добрались до него. Лилейн с минуту разглядывала обитель своего знакомого, пока тот ходил на задний двор за ключом, однако, ничего интересного для себя она не обнаружила. Каменное жилище с покатой крышей вряд ли могло вызвать интерес. Однако небольшие окна привлекли внимание русалочки странной особенностью. 
- А почему в твоём доме не горит огонь? - с осторожностью поинтересовалась русалочка у стоящего к ней спиной юноши. Он достал из кармана ключ и попытался отворить дверь, но в царившем полумраке плохо получалось. 
- Сейчас войдём и зажжём, - раздражённо ответил Рор, и тут же раздался щелчок.

Юноша скрылся в темноте на несколько мгновений, затем Лилейн почуяла небольшой всплеск магии, и помещение озарилось тёплым светом.

- Заходи, - поторопил её Рор, - на улице прохладно.

Русалка неторопливо переступила порог дома и обвела взглядом комнату. Судя по всему, люди жили бедно. Даже в логове рядовых русалочьих семей было больше красоты, нежели здесь. Помещение оказалось тесным, с двумя кроватями у стены и почерневшим столом в центре. На свисающей с потолка серой тряпичной ширме, что прикрывала круглую, похожую на бочку купель, плясали дрожащие тени. Они отбрасывались одинокой свечёй, с трудом освещающую дальний угол. Там же висел неприметный гобелен с потёртым рисунком какого-то животного.

Лилейн взглянула на старую добротную печь, занимающую всю стену справа и решила утолить своё любопытство.

- Большая!.. - с наигранным восторгом произнесла она, привлекая к себе внимание Рора, копошащегося в дальнем углу. Он обернулся не сразу, словно пропустил её фразу мимо ушей. Однако вскоре он радостно воскликнул: «Нашёл!» - и выудил из старого неподъёмного сундука какую-то тряпку.

- Если ты про печь, то она у нас ещё маленькая. Как и дом, если заметила. Честно говоря, в прошлом году я хотел жениться. Отказали, потому что слишком беден. Так что со мной не пошикуешь. Вот, - протянул он ей свою находку, - надень. Это платье. Оно немного залежалось и обветшало, но, надеюсь, тебе подойдёт.

Лилейн взяла в руки одежду и, помня реакцию Рора на её наготу, огляделась в поисках укрытия.

- Пройди за ширму, не буду подглядывать. А я пока достану ужин...

Русалочка послушно побрела в указанном направлении, шаркая тяжёлыми ботинками по полу. Стянув с себя рубаху, она долго вертела в руках платье, пока не сумела его правильно надеть. Лилейн даже успела мысленно проклясть того, кто вообще придумал укрывать тела столь неудобными вещицами. Хотя она понимала, что человеческие тела слишком хрупки, чтобы справиться с холодными ветрами.

Рор тем временем вовсю гремел посудой. К моменту, когда русалочка, хотя теперь её правильнее было бы назвать девушкой, справилась с нелёгкой для неё задачей, он уже развёл огонь в печи, расставил на столе глиняную посуду с белым цветочным узором и ловко нарезал пирог.

Завидев горящие поленья, Лилейн вздрогнула и отшатнулась в сторону, вновь прячась за спасительной тканью.

- Ты чего? - удивился он, от недоумения заломив правую бровь.

- Ничего, - чувствуя зарождающийся в груди страх, отмахнулась она и вновь подошла к нему. Правда, её взгляд вновь приковался к оранжевым языкам пламени, шаловливо танцующих в печи.

- Ты боишься огня? – догадался юноша.

- Что? Нет! Просто…

- Да ладно тебе. В этом нет ничего дурного. Я в детстве очень сильно боялся воды. Особенно, когда начинался шторм, и волны очень громко бились о скалы. И знаешь, как мы решили эту проблему? Ты садись, не стой истуканом, - указал он на стул, а сам повесил на крюк, торчащий из печи, маленький чугунок с водой. - Отец силком затащил меня на лодку, отплыл от берега и выкинул меня за борт. Хоть это и было ещё мелководье, но я всё равно чуть не утонул. Зато теперь перед тобой лучший пловец города!

- В женитьбе тебе это не помогло, - съязвила Лилейн, понимая, что перед ней банально красуются. Неважно, житель какой страны перед тобой - мужские особи везде одинаковые.

- Это да, - заметно погрустнел Рор, но тут же спохватился и подошёл к печи. – Почти вскипело. Ты ешь, не стесняйся.