Во власти огня

Глава 4. Борьба с нечистью

В верящие в суеверия и предрассудки непросвещенные умы жителей деревни крепко-накрепко втемяшилось, что в семью Матвеевых вселились темные силы.

Чего только стоило проклятие, брошенное от Оксанки. Явно без черной магии здесь не обошлось, думали они.

– Оксана не была никогда блаженной. Она — самая настоящая ведьма! – кричал со своего места староста. В правой руке он держал куриную ножку, а кулаком левой руки со всей силы бил об стол, отчего тот начинал ходить ходуном.

Петром было принято решение — отпраздновать союз новой семьи заранее, а Машу и Мирона обвенчать в церкви, находящейся через деревню от них, завтра же.

"Венчание сорвалось, но не пропадать же пиру", – размышлял Петр, созывая гостей в свой дом.

Счастливая нарядная невеста и кислый, порядком помятый и измазанный в пыли Мирон, сидели по центру стола.

– Так и есть, – Оксана наслала на меня и церковь молнии. Благо, я успел увернутся от стихии – нательный крест помог! – Мирон достал из-за пазухи деревянное изделие, приложился к нему устами и спрятал обратно.

Пока народ веселился и трапезничал, вызвал Пётр Мирона во двор — поговорить с глазу на глаз без лишних свидетелей.

– Щенок, скажи, правду ли народ молвит, что ты надул живот дочери Емелиной?

– Батька, клевета всё это! – ответил Мирон. – Когда бы я успел? Да и кроме Машки вашей никто мне больше не люб!

– А чего не утерпел и на сеновал дочь мою уложил, али люба тебе?! Неужто невтерпеж было?! Опозорил и её, – порядком поддатый староста схватил своего зятя непутевого за грудки и как следует встряхнул: – Ежели на Марии не женишься, тебе несдобровать!

– Так ведь не отказываюсь я! – заверил его Мирон.

– Смотри мне! От одной уже отказался девицы. Уж не ветер пузо ей надул?! Можешь не сказывать мне байки про Лешего.

Мирон лишь виновато опустил голову.

– Иди, что хочешь делай, но избавься от позорных деяний своих, да так, чтоб Машка моя завтра под венец пошла ничем не обремененная!

– Ведь грех это! – попытался образумить Петра Мирон.

– Что ты заладил: «грех-грех!» – передразнил его староста. – Я уже посеял зерно сомнения в души присутствующих. Тебе остается только дожать. А о грехе надобно было думать раньше, и желательно другим местом!

«Была не была! – задумался жених. – До старости далеко, успеется ещё все свои грехи замолить — и самые тяжкие в том числе!»

Не готово было семейство Матвеевых к ночной трагедии, когда в три часа явились по их души пьяные односельчане с зажженными факелами и вилами.

– Спасем души рабов Божьих, избавим их от терзающих бесов! – послышался голос Мирона.

Дверь в избу заколотили — не выбраться никак.

Благо, у Емели всегда имелся топор под рукой.

Он понял, что нужно спешить, иначе вот-вот живьем сожгут их те, с кем росли они вместе и кто рос на их глазах.

Уже послышался запах палёной соломы. Любава всхлипнула и обняла Оксану.

Всё без толку. Едкий дым начал наполнять всё пространство внутри маленькой избенки.

Через окна сбежать тоже не было возможности — они маленькие.

– Печь! – вскричала Любава. – Возле неё треснутое бревно менять надобно было. Может получится вытолкнуть? – с надеждой в голосе прошептала она и начала кашлять от дыма.

– Намочите тряпки и оберните их вокруг головы! Прикройте волосы, нос и рот! – скомандовал отец семейства, пробираясь наугад к бревну с изъяном.

Любава бегом выполнила наказ мужа, и когда он орудовал топором, еле заставила и его самого тряпку надеть.

Наконец, трухлявое бревно поддалось, а за ним вывалилось и второе. Жертвы чудом успели выбраться в образовавшуюся дыру.

Огонь языками пламени начал слизывать деревянные перекладины соломенной крыши. Еще немного, и она рухнула, похоронив под собой все пожитки семейства. Скарба, конечно же у них не было никакого, но домашняя утварь, иконы, дочкино приданное, которое она шила и вышивала с девятилетнего возраста — все в одночасье кануло в бездну.

– Бесы здесь! – послышался чей-то крик. Раздался топот ног, и бедных людей окружили враждебно настроенные односельчане.

– Так ведь очистились-поди уже! – возразил старик Никон, и тут же получил подзатыльник от Мирона, отчего упал на землю.

– Али ты с ними, бес?! – закричал на него Мирон. – Кто еще с низшей силой якшается, сразу выходите!

Люди вошли в раж и начали протыкать тело несчастного старика вилами. Любава и Оксана закричали и прильнули к Емеле, пытаясь спрятаться за его крепкой спиной.

– Мирон, что же ты делаешь, окаянный! – возмутился Матвеев. – Я же тебя помню с малых лет. Дитятком был пригожим, в кого ты превратился теперь?! Остановись немедленно!

– А то что?! – рассмеялся Мирон, пнул тело корчившегося в предсмертных конвульсиях старика Никона, достал из-за пазухи осиновый кол и вонзил его старику прямиком в сердце. – Может Оксана твоя молнии нашлет?!

Отовсюду раздался смех, толпа с факелами, смыкающаяся огненным кольцом, окружила несчастных — не сбежать.