Во власти огня

Глава 8. В избе ведьмы на перепутье

Оксана бежала, не разбирая пути. Липкие пугающие объятия тьмы тянули к ней свои страшные щупальца, царапали руки и ноги колючими острыми ветками, хватали, запутывали, старались сбить с ног.

Язык девушки от страха прилип к нёбу, дыхание сбилось, внутри как будто всё сжалось.

В её голове чередой крутились вопросы: «Получается, что меня не успели зачать сегодня?», «Кто я такая, если никогда не была рождена?», «Куда исчезли родители из моего времени?», «Что со мной будет?»

Не прошло и пяти минут, как ноги вывели девушку к уже знакомой ветхой избушке, в окне которой горел тусклый огонек света.

Не жива ни мертва, Оксана прилипла к месту у кромки леса, не решаясь идти дальше.

Однако, ей пришлось пересилить себя и превозмочь сковавший её ужас – необходимо было во что бы то ни стало услышать все ответы на свои вопросы.

Девушка расхрабрилась, и направилась к крыльцу полу-дома полу-рухляди лесной ведьмы, и только хотела постучать в дверь, как та сама собой отворилась, а с глубины избы донеслось:

– Заходи, малахольная. Думала, что не дождусь вашего прихода до рассвета!

– Нашего? – не поняла Оксана, проигнорировав остальную часть высказывания ведьмы.

– Твоего и твоей дочери, – пояснили ей.

Девушка непроизвольно схватилась за живот и переступила порог. Здесь по-прежнему, как и в последний раз пребывания Ксаны, было чисто выметено. Посреди сруба стояла выбеленная печь, украшенная замысловатым красным орнаментом. На натянутых вдоль стен верёвках висели беличьи и заячьи шкурки, лягушачьи и ящерицы засохшие тушки, всевозможные пучки трав, запах которых окутывал дымкой и дурманил.

Из-за старой выцветшей занавеси вышла Оксанина давняя знакомая — старая скрюченная бабушка с седыми, собранными в пучок волосами.

– Присаживайся, говорить будем, – указала она скрипучим голосом на табурет, стоящий подле стола.

Оксана молча послушалась.

– На, выпей, горло ополосни от сухости, – поставила возле девушки старуха деревянную чашу с водой.

Оксана с удовольствием выпила живительной влаги. А хозяйка избы начала свой рассказ:

– Не знаю кто тебя надоумил оббегать поле ржаное нагой. Но после этого всё пошло сикось-накось, не так, как задумывалось поначалу, – только Оксана хотела что-то спросить, как старуха её осадила: – Ты хотя бы дослушай, не перебивая, до конца. А то итак наворотила дел, бедовая! После вопросы задавать будешь.

Девушка кивнула в ответ и приготовилась слушать дальше:

– По своей глупости и недальновидности ты не завершила древнейшее мощное заклятие. Оно пробудило спящие силы демонов – водной и огненной дев.

Мог бы настать крах всему! Ежели не заперла бы одну из них снова, то неминуемо началась бы безостановочная борьба между ними: когда выходят океаны из берегов и лава из жерла вулканов, происходит непрерывное движение земной тверди — горы становились бы на место впадин, а низины, напротив, превращались бы в горные вершины.

Однако, хоть что-то ты успела предпринять— до рассвета очиститься в воде.

Но вот прыгание через потухшие угли не принесло никакого успеха — огненная осталась по эту сторону!

Толика моей вины здесь тоже есть. Хитростью я дала тебе заклинание, но, отнюдь, не для приворота того подлеца, как было заявлено мною. Это была проверка истинности пары. Если проверка не пройдена, то у обоих наступает отторжение к друг другу. Ежели бы ты не скакала козой голою по ржаному полю, открылось бы тебе его гнилое нутро уже бы в ту ночь, спала бы пелена с очей, проснулась бы мудрость, а сердце — напротив освободилось бы от оков тобою же и наложенных. И, наконец, пришла бы ко мне на обучение.

Стара я стала. Преемница срочно нужна.

Иначе кто будет следить за порядком в мире, как не хранительницы всего живого, ведающие саму суть.

Да вот, ворожбой своей ты всё испортила — всю ведьмовскую силу растратила. Но вижу, что дитятку носишь под сердцем ещё более сильную, чем была сама.

Оксана схватилась за живот. Её карие глаза расширились от сквозящего в них первобытного ужаса. Девушка побледнела.

– Ладно, уж, спрашивай. Вижу, что любопытство гложет тебя, – снисходительно позволила старуха.

– Как я могу к вам обращаться? – спросила Оксана.

Ведьма рассмеялась скрипучим утробным смехом. А потом представилась:

– Яромила.

– Яромила, подскажите, пожалуйста, что произошло со мной после ворожбы. Ещё хочу понять, что случилось с моими родителями. Мы забежали в осенний лес, а выбежали в летнем. А потом я увидела их помолодевшими. И кто я такая, если в эту ночь не была зачата?

«Хм. Зришь в корень, жаль, что растратила все силы и это место вытолкнет тебя, как только придет рассвет», – задумалась ведьма, а вслух продолжила:

– Ты вспомни, как чуть не померла. Я лишь в последний момент успела зайти в избу и влить в твои уста снадобье лечебное, да заговор прошептать. Хорошо, что мать твоя траву-барьер от входа магии в дом выбросила. В противном случае, больше бы не свиделись: и сама бы в мир духов ушла, и дитятку с собой утащила.