Во власти поддельного ректора

9. Архив

Рассеянная улыбка не желала сходить с моего лица. Пока спускался по лестнице, позволил себе дразнящее удовольствие оживить ощущение студентки на руках, вспомнить её безмятежно прикрытые глаза и полные губы, просящие поцелуя.

Нижняя выглядела особенно жалобной. Такую слегка прикусить зубами, оттянуть на себя… И вспомнить, что я на службе! Я выругался сквозь смех. Ну не могу себя ограничивать, не хочу. Я прожил долгие годы в вынужденной сдержанности, мне хватило сполна.

Первый этаж пустовал, второй, состоящий в основном из спален, тоже – все в академии спали, это естественно. Переходя со второго на третий, я словно услышал очень тихий всхлип, сердце в тревоге замерло, я резко обернулся, и на секунду мне показалось, что я уловил какое-то мерцание воздуха у самых ступеней. Но сколько ни вглядывался, не смог больше ничего разглядеть. Списав это на игры воображения, я преодолел оставшийся пролёт и толкнул дверь архива.

Интересно, что учует Эд, обходя академию.

Я, как никто, понимал нужды императора в это безумное время, но страшно даже представить, что пришлось перенести Эду. Многолетняя боль, тренировки, ломание сути. Знал ли он, на что шёл, когда соглашался? Борьба с природой никогда не бывала простой.

А какая жизнь теперь его ждёт? Ни жены, ни детей ему не светит. Ему не позволят себя рассекретить, слишком редко удаётся создать ищущего. У других агентов с уходом от дел есть возможность начать новую жизнь, завести семью, а он обречён на одиночество и службу до конца дней. Но отчего-то сила выбрала именно его.

Я тоже знал, что буду один из-за своего дара. Пока не встретил её в лесу. Теперь уже не уверен.

Из архива я вышел озадаченным. Студентки с таким именем словно не существовало. Она не обучалась ни на втором курсе, ни на каком-либо ещё. Глупость какая-то, такого не может быть.

Я стал прокручивать в уме наш короткий диалог. Не будь я так увлечён отслеживанием вспышек её страха и реакций на меня, глядишь, почуял бы что-то полезное!

Что же там было… Пропуск я видел своими глазами, держал в своих руках, здесь ошибки быть не может. Она явно имеет отношение к этой академии, но какое, если в списках учащихся её нет?

От мелькнувшей догадки, ладони потянулись прикрыть лицо. Я застонал с досады. Не мог же я так оплошать?

Метнулся обратно в архив и, ещё лелея скромные надежды на то, что мои умственные способности не опустились до уровня подорожника, кинулся первым делом к коробкам с обслуживающим персоналом. Но нет, мне не повезло.

Ректор, новый ректор такого солидного заведения, первый рабочий день… Какой позор. Я неохотно потянул на себя ящик с делами преподавательского состава.

Нет, будь она студенткой, моё поведение тоже нельзя было бы назвать безупречным, но там, где скромная студентка, подверженная стыду наверняка стала бы молчать, преподаватель… Что помешает ей пустить пикантную сплетню среди своих подруг?

Перед глазами встала сцена, как я вхожу в преподавательскую между лекциями, а тамошние представительницы прекрасной половины хихикают надо мной, аки школьницы. Моей репутации конец. Проклятое задание! Не будь я на службе, на слухи было бы плевать.

Её дело оказалось у меня в руках. Я вздохнул. Ну да, я маленько напортачил, бывает. Но повёл бы я себя иначе, если бы вернулся в прошлое, зная всё наперёд? Определённо нет. В этой девушке есть что-то такое, что я искал всю жизнь. И дело не только в отсутствии у неё передо мной страха. Она тянет меня, подобно магниту, и я не смог бы сдержать своих чувств, даже если бы очень того захотел. Но что она думает теперь обо мне? Почему сама сразу не указала на мою ошибку?

Неловкость, это же очевидно. А если она решила, что то, что я являюсь отныне её непосредственным начальником, вынуждает её подыгрывать мне в страхе лишиться работы? Боги, она ведь вполне могла подумать обо мне ещё хуже, чем есть! Я ужаснулся, почувствовав, что могу потерять по своей глупости ту хрупкую связь, что подобно чуду появилась между нами. Не сплетни меня волновать должны, нет.

Быстро отыскал номер её комнаты и сверился с планом. Я должен всё исправить и немедленно!

Едва найдя дверь, я в нетерпении постучал. Неужели спит? Постучал погромче. Ничего. Прислонился ухом к двери, внутри тихо. Подумав, что ещё хуже уже вряд ли сделаю, вскрыл замок и медленно приоткрыл дверь, постучав ещё для приличия.

В полутьме первым делом взгляд метнулся к кровати, она была застелена. Прошёл внутрь и зажёг свет. Может, отошла, но какие могут быть у неё дела посреди ночи? Решил дождаться её здесь.

Минуты шли, она не возвращалась, и я понял, что это хорошая возможность изучить обстановку. На первый взгляд в комнате не было чего-то необычного, но на всякий случай я пооткрывал дверцы, изучил содержимое тумбы, ящиков, полок. Неопрятная куча тряпок внизу шкафа в аккуратном помещении привлекла внимание.

Что это может значить? Какие-то тетради. Бегло пролистал записи. Внутри всё похолодело, рука разжалась, и тетрадь глухо упала на пол.

Она… связалась с мёртвой магией?..

Не понимаю, ничего не понимаю.

Я заходил по её комнате, нервно оглядываясь по сторонам, словно бы кто-то мог меня увидеть. Проверил, что запер дверь. Не может быть. На неё вообще не похоже, ничто в ней не выдаёт…

Хотя смотря, сколько прошло времени, если недолго, скажем полгода, то внешние признаки могли и не проявиться.

Это объясняет прогулки в лесу, но не объясняет почему, находясь там, она выглядела потерянно. Не сходится. Не понимаю!

Тетради надо сжечь, свидетелей, надеюсь, нет. А если вдруг они всплывут… Она не могла не знать, что за подобный проступок закон подразумевает смертную казнь.

Девочка моя, что же для нас всё так горько складывается?!

Даже если это ошибка, шанс, что я смогу доказать её невиновность, ничтожен, суд в таких случаях предвзят.

Доложить нельзя – дело улетит в ход быстрее ветра. Умолчать нельзя – что счастье одного меня, против угрозы тысячам? Забыть всё как страшный сон и притвориться, что ничего не было? Кого я обманываю, я же первым сгорю, если не дойду теперь до сути.