Во власти поддельного ректора

10. Браслет и послание

Когда я проснулась, первым, что я увидела, после слабого света сквозь незнакомые шторы и высокого белого потолка со старой пыльной паутиной в углу, было огромное овсяное печенье, размером с суповую тарелку, с вкраплениями кусочков каких-то фруктов и стакан горячего молока с листиками мяты наверху. В голове стало свободней.

Аппетит был зверский, и несколько минут я быстро механически жевала и глотала, выбыв из реальности и не ощущая вкуса. Потом, когда не осталось ни глотка, ни крошки, мой взгляд сфокусировался на вещах, лежащих на тумбе рядом. Я взяла их, скинула ботинки и уселась на кровать, поджав ноги.

Передо мной лежало расписание занятий академии Охраны порядка. Мельком пробежав по строчкам и не заметив ни одного знакомого предмета, я отложила его, изучу потом.

Дальше шла тонкая книга. «История замка «Бронсфар» и основания Университета Естественных, Гуманитарных и Магических наук имени императора Вульфрама VI» – гласило заглавие. Миленько. Секта, какая, что ли?.. Для каких-нибудь средних веков не удивительно.

Открыв в середине, я ужаснулась, насколько ветхими были страницы! Надо быть осторожнее. Здесь был представлен план здания, рисунки занимали десять страниц, кое-где чернила держались из последних сил, но схемы были подробные!

Спасибо-спасибо-спасибо! Это ровно то, что мне сейчас нужно, какая полезность! Я насчитала по меньшей мере шесть этажей и один подвальный, о котором сведений не было, лишь приписка «не подлежит реконструкции, к эксплуатации не допущен». Я открыла книгу в начале, не особо надеясь обнаружить год издания, но мне повезло – маленьким шрифтом было выведено – 11 736-й год. Книга очень старая, если уже тогда подвал запретили использовать, то, что же сейчас?.. Вгляделась в год ещё раз. Закрыла книгу, резко выдохнула.

Подумаю об этом потом.

Открыла снова и отыскала винтовую лестницу и вход, через который не смогла вчера выйти, таких оказалось два, и понять где какой, не представлялось возможным, не изучив вживую. Что ж, и этим на досуге займёмся.

Не знаю, что было в том печенье, но с щенячьим восторгом я отмечала, как каждую минуту в меня вливалась новая порция сил, спину хотелось держать прямее, а дышать становилось свободней. Вспоминать не хотелось. Но не отпускало чувство, что что-то важное будет с минуты на минуту.

Я отложила хрупкую книгу и взяла брошюру, явно более свежую, 17-е издание. «Свод законов, правил поведения и перечень обязательств учащихся...», не люблю длинные названия. Внутри, вполне ожидаемо, был текст, своей структурой заставляющий скрипеть и скулить любого нормального гражданина, и, наверное, вызывающий тайный восторг и трепет у учеников юрфака... Брр. Но надо. В моём положении это сокровище.

Ректор говорил, что ждёт меня к двенадцати. Я бы к нему вообще не совалась, но надо бы сначала понять, задержусь ли я здесь. Может разговор с ним на свежую голову и не самый плохой вариант. И здесь есть добрая женщина, которая мне помогает. Больше всё равно пока что ничего не известно. Как бы, кстати, её отыскать и отблагодарить? Даже лица её не запомнила.

Я тряхнула головой и вернулась к стопке вещей. Подтянув всё сразу, я выронила на покрывало браслет – толстая кожаная нить, с вплетёнными тёмными матовыми камушками, с вдавленными в них непонятными знаками. Боясь дотрагиваться до незнакомого предмета, от которого фонило могильным холодом, я вернулась к изучению бумаг. Обнаружились две большие толстые тетради, расписание экзаменов, каникул и праздничных дней и незаклеенный конверт без подписи, откуда, видимо, и вынырнул браслет.

С замиранием сердца я извлекла из него листок, свёрнутый пополам. Внутри, написанные почти прозрачными чернилами, оказались всего две строчки:

«Не исчезай без него больше. Смерть помнит каждое своё прикосновение, но стоит ли уступать ей?..»

Так, мой ангел-хранитель, видно, всерьёз переживал за меня. А то, что волосы на руках встали дыбом и браслет не стал казаться дружелюбнее…

Украдкой сцапала браслет и взвесила его на ладони. Странно, камни выглядели такими тяжёлыми, и покрывало своим весом он сильно примял, а на руке ощущался легче пёрышка. Штука наверняка полезная. Печенье вон – и то как сработало, а тут целый браслет!

Как хомяк за щеку, сунула браслет в левый карман и наткнулась на пропуск на имя Ордиллии Флестин. Изучив, переложила его в другой карман, добавлять что-то к браслету совсем не хотелось. Этой ли фамилией назвал меня ректор?.. И насколько близко он мог быть с ней знаком? Непонятно.

Я сложила обретённые богатства в аккуратную стопочку в тумбочку, заперла её на торчащий ключ и сунула его в карман, в правый. Если и дальше так стремительно обзаводиться барахлишком, то мне потребуется ещё и сумка.

Подумав об этом, отметила свою грусть величиной с комариный писк и так, словно я со стороны на неё смотрю. А ещё вчера с ума сходила. С подозрением огляделась в поисках кружки из-под вчерашнего напитка, но ничего не заметила. Ну и пусть, главное, что легче стало.

Я порхнула к зеркалу – ни бледности, ни румянца, так, середнячок. Задрала юбку до талии – на левом бедре на месте царапины, исчезнувшей без следа, расцвела татуировка. Мелкие, размером с ягоды, цветы прятались в тонких лианах, заворожённая, я следила за их переплетениями, пока не поняла, что меня начинает клонить в сон. Нет, скорее в транс. Скинула юбку вниз. В конце концов, это всего лишь нога.

Надо тщательно изучить тут всё. Могу ли я считать эту комнату своей?

Смущало наличие второй кровати. Интересно, это моя соседка или она тут больше не живёт? Сегодня она здесь не ночевала во всяком случае. Тумба не заперта. Беглый осмотр выявил на первый взгляд завлекательно выглядящие баночки и бутыльки, целая коробка, в беспорядке. Но скорее ничего полезного, какие-то остатки.

В постели, и под матрасом ничего примечательного не нашлось. Под кроватью жутко пыльная коробка с тремя парами обуви. Перед зеркалом пусто. В ящике под ним вскрытые конверты, я бы сказала не то использованные чеки, не то выписки из банка.