Во власти Повелителя Драконов. Не стану твоей

1. Это она?

— На колени.

Тяжёлая мужская ладонь падает на плечо словно молот. Колени сами подгибаются и с глухим ударом бьются о каменный пол, острые камешки впиваются в кожу.

— Осторожней, а то она тебе ногу оттяпает. Вместе с хозяйством, — усмехнулся тот, что недавно распускал руки и едва не лишился мизинца.

— Значит, зубки умеет показывать, маленькая лисичка, посмотрим, как ты закричишь.

Хохот прокатился по рядам словно порыв ветра, холодный, как ледяной дождь.

Я сжала зубы, проглотив ответ. Стоит сказать хоть слово — и они только сильнее раззадорятся. Я знала слишком хорошо, какими зверями могут быть эти бездушные чудовища.

Ненавижу.

— Ниже, к земле, — сапог вдавливается мне в спину. Я сгибаюсь, прижимаясь щекой к каменному полу. Лужи холодной водой жгут кожу.

Дождь начался именно тогда, когда меня вывели на плац. Страх липкой плёнкой стягивал сознание.

Дальнейших шуток не последовало.

Стало тихо.

И тут среди звуков я расслышала шаги, чёткие, размеренные. Они отдаются вместе с грохотом моего сердца, что колотится о рёбра. Страх накатывает с новой силой.

А чего ты ожидала, Кэйдис, что тебя простят и отпустят?

Мне нужно было достать родовой перстень драконов, чтобы забрать свою сестру из рук опекуна. Он поставил условие, и я согласилась. План был прост: приблизиться к жене Повелителя, войти в доверие и проникнуть в тайник. И мне это удалось, я даже успела сесть на корабль, но…

Шаги затихают прямо передо мной, я чувствую на себе тяжёлый взгляд, ощущение, что на затылок льют горячий свинец.

Смотрю в серую лужу и вижу его.

Очертания фигуры повелителя пугали. С его доспеха стекали капли дождя и падали в ту же лужу, в которую я смотрела.

Меня пробивает ознобом и странным, гуляющим по телу волнением.

Сжимаю влажные пальцы за спиной, мокрая веревка стягивает запястья до онемения.

Тишина тянулась мучительно, словно сама тьма сгущалась вокруг, запах железа и мокрой кожи пробивался сквозь дождь.

Эридан Каэлторнарион — имя отозвалось во мне как удар в колокол.

Хотела броситься на него с криком, вцепиться зубами, выцарапать глаза, хотя руки стянуты верёвкой. Другая же часть — хотела исчезнуть, раствориться в холодных лужах, чтобы не видеть этого взгляда.

Боюсь, что стоит поднять глаза, и я сломаюсь.

Один из солдат подступает, хватает за шею и заставляет посмотреть на него.

Я видела его всего несколько раз и издалека. Один раз на приёме, когда сопровождала его покойную жену, а второй… Второй я предпочла бы стереть из памяти… Драконы всегда навевали на меня ужас.

И всё же я медленно поднимаю взгляд, смотрю на начищенные до блеска кожаные сапоги, украшенные серебристыми бляшками. Вода стекает с них чистыми каплями, не оставляя грязи — будто сама земля не смеет марать его шаги. Плащ ниспадает величественными складками, не теряя формы. На груди блестят пластины из тёмной стали. Серебряные нити на вороте чёрной рубахи складываются в герб рода Каэлторнарион.

Не могла не признать, насколько устрашающим он был. Будто передо мной стоял не мужчина, а сама стихия, обречённая давить всё, что окажется у её подножия.

И когда я на него посмотрела, расстояние исчезло, и каждый штрих лица стал непереносимо отчётлив.

Пронзительно-синие глаза, холодные, будто высеченные изо льда, впивались в меня так, что казалось — они прожигают до самых костей. Чёрные волосы, блестящие от дождя, ниспадали чуть ниже висков, и даже в сырости они казались густыми, тяжёлыми, с едва заметным металлическим отливом. Всё в нём дышало породой и властью: правильные строгие черты лица, прямой нос, сжатые губы и эта нечеловеческая собранность, драконья кровь и красота, которой хотелось любоваться и которая одновременно пугала до дрожи, потому что в ней не было ничего человеческого.

— Это она?

— Да, её схватили в порту, пыталась сесть на корабль, — отвечает один из его стражей.

Дракон делает шаг вперёд, срывает с моей головы шаль, но теперь уже мокрую тряпку, растрёпанные волосы падают на мою грудь, они мерцающе-жемчужные, но сейчас тусклые и похожи на свалянный колтун. Он больно хватает меня за волосы и чуть дёргает, заставляя всхлипнуть и дрожать.

Он будто вглядывался внутрь, раздирая мой разум, и я едва не закричала, потому что казалось: ещё мгновение — и он вытащит наружу всё, что я так тщательно прятала. Все карты, тайные письма, мои встречи в потайных комнатах дворца, доверчивые речи жены Повелителя, из которых я вытаскивала нужные нити

Я сжала зубы, стараясь не показать страха, но губы предательски дрожали.

— В темницу. Вытащить из неё всю правду, от кого она и кто, — голос дракона холоден, как зимний ветер.