Во власти Повелителя Драконов. Не стану твоей

2.1

Быстро смахиваю слёзы, но красные глаза выдают — слишком быстро закончилось моё уединение.

В камеру входит стражник, от вида которого меня пробирает. И женщина — затянутая в чёрное под самое горло. Она и проходит вперёд, поддевая носком тяжёлый подол своего бесформенного балахона.

Лицо женщины было не то чтобы бледным, а серым, как пепел, глаза какие-то пустые, жуткие, желтоватого цвета, как бусы на её шее поверх черной рясы.

Она оценочно меня оглядывает, её губы кривятся брезгливо при виде моей чуть оголенной груди в порванном вороте.

Я быстро себя прикрываю.

— Поднимайся и иди за мной, — приказывает ледяным тоном.

Не дожидаясь ответа, она разворачивается, чтобы выйти.

— Куда? Куда вы меня зовёте?

Женщина застывает, оглядывается через плечо.

— Ты больше никто, чтобы задавать вопросы, Повелитель тебя миловал, и твоё дело помалкивать и выполнять то, что говорят.

С этими словами она вышла, оставив меня проглотить сказанное. Слезаю с койки, обнимаю плечи и спешу за ней.

У меня нет другого выбора. Оставаться здесь — обречь себя на смерть. А умирать я не собиралась, пусть теперь я не свободна, но ещё дышу. Я ещё увижу свою малышку.

Пусть не сейчас.

Нужно только время, чтобы прийти в себя и всё обдумать. Больше я не могу позволить себе никаких эмоций.

Мы идём по тёмным, скудно освещенным коридорам, гул шагов раздаётся вместе с грохотом моего сердца.

Холод врывается в плечи, и меня начинает потряхивать изнутри. Миновав коридоры темницы, женщина, чьего имени я так и не знаю, ведёт меня всё вперёд, и каменные коридоры постепенно начинают меняться. Сырость уходит, шаги отзываются уже не гулким эхом, а твёрдым сухим стуком по гладко выложенным плитам.

Мы минуем последний поворот — и воздух становится легче, теплее, пахнет гарью факелов и старым деревом. Я понимаю: мы вышли из подземелий.

Над головой поднимается винтовая лестница, вырезанная прямо в толще стены. Женщина показывает рукой: наверх. Она идёт первой, легко, как будто знает каждый скол на ступенях. Мне же приходится хвататься за стену — холод в плечах не отпускает, но движение даёт силу.

С каждым витком открывается новый запах — то жареного мяса, то масла для оружия, то кожи и пота. А значит мы вышли к казармам.

Так и есть мы выходим в широкий зал с низким потолком, поддерживаемым дубовыми балками. Здесь столы, небольшие окна. И много других женщин. Кажется, это слуги.

Так или иначе, на меня уставилось десяток глаз.

— Выдать одежду и обувь, — даёт команду одной из них.

— Для кого? — интересуется коренастая, смуглая и черноволосая девушка.

— Для неё.

Девушка бросает на меня взгляд как на кучку мусора и отходит.

— Для клеймённой?

— Приказ Повелителя.

Через время на стол передо мной падает ворох мятой одежды, больше похожей на лохмотья. Небрежно, так, будто я грязная нищенка.

Черноволосая служанка бросает на пол грубую обувь.

— Переодевайся, — велит моя надзирательница.

Я обвожу взглядом присутствующих и сжимаюсь.

— Ну чего стоишь?

— Прямо здесь?

— Прямо здесь, а тебе что отдельные апартаменты нужны?

Я слышу смешки, косые полные презрения взгляды колят. Для всех я уже не человек, вещь, ничтожество и мусор, вот что я поняла в эту минуту.