Во власти Повелителя Драконов. Не стану твоей

2.3

— И волосы подвяжи, — бросает мне отрез ткани.

Я делаю то, что она велит.

Когда мы покидали казармы, во мне пульсировала только одна мысль — сбежать.

Но как, когда вокруг столько стражников, везде глаза?

Мы оказываемся во дворе. Там царит суета: крики конюхов, грохот оружия, топот сапог. Воздух густой — он пахнет сухими листьями, тёплым солнцем, но поверх этого стоит другой, вязкий запах: железо, дым и гарь, будто сама земля напиталась жесткостью..

Я ловлю на себе мужские взгляды. Они разныe: насмешливые, жадные, голодные, лениво-хищные. Но говорят они об одном — каждый хотел бы затащить меня за угол. От этого становится душно, и я впервые ощущаю настоящий страх: если нападут, я не смогу защититься. Их слишком много, а я теперь никто — вещь.

Моя надзирательница останавливается посреди двора. Рука легко поддевает тонкий прут.

— С этого момента будешь называть меня госпожа Лукреция. Теперь ты обязана слушаться меня. Тебе нельзя вступать в диалог с другими без моего разрешения, смотреть на мужчин и задавать вопросы. Имени теперь у тебя нет. Всё поняла?

Я сглатываю. Лучше согласиться, пока не найду способ выбраться из дерьма, куда я вляпалась.

— Да, понятно, — выдавливаю из себя слова.

Её глаза прищурены — не верит, что до меня дошло с первого раза. Но, к счастью, отступает, убирая прут в складки одежды.

Её голос стихает, но вокруг всё ещё гремит кузнечный молот, бряцают доспехи, кто-то хохочет и плюёт на землю. Контраст между её холодной собранной фигурой и этим хаосом только сильнее давит.

Вскоре я вижу крытую повозку, запряжённую лошадьми. Чёрная ткань на её боках колышется, будто втягивает в себя свет.

— Полезай, — указывает мне Лукреция.

Я взбираюсь по ступеньке, пригибаясь. Внутри тесная коробка, душно, пахнет старым деревом и пылью.

Несколько сидений — жёсткие доски и одно мягкое, давно потерявшее форму.

На деревянной лавке уже сидит девушка в таком же мешковатом платье. Каштановые волосы спрятаны под тугой платок. Она жмётся к стене, бросает на меня быстрый взгляд и снова утыкается в колени.

Я опускаюсь рядом, ожидая, что Лукреция зайдёт следом. Но она задерживается снаружи — слышу, как её низкий ровный голос переговаривается с кучером.

— Меня зовут Кэйдис, — шепчу я, надеясь, что девушка хоть что-то ответит.

Она замечает клеймо у меня на ключице. Её взгляд становится отстранённым, и я уже готовлюсь к молчанию. Но вдруг она говорит:

— Меня Катарина.

Я выдыхаю облегчённо, будто впервые за последние сутки.

— Куда нас везут? Мне ничего не говорят… — спрашиваю я, оборачиваясь к двери, откуда всё ещё доносится шум двора.

Её глаза — насыщенно-зелёные, большие, тревожно блестящие.

— На гарнизон. Куда ещё? — отвечает она, будто это само собой разумеется.

И внутри меня холодеет.

Гарнизон — место, где воздух пропитан кровью и потом сражений, где пахнет железом, порохом и несмываемым страхом. Там мужчины, привыкшие убивать и подчинять, привыкшие брать то, что им захочется. Никто из них не знает жалости.

Я невольно рисую в голове картины: длинные ряды бараков, гул мужских голосов, звон кружек, скрежет оружия.