Во власти туманных вод

У Ангела

Покинув площадь, Морган достаточно скоро вышел к небольшому открытому участку глухой запущенной местности.

Свободная от каких-либо городских построек, она напоминала маленькую, давно забытую всеми площадь, в сердце которой одиноко покоился оплетенный лозами засохшего плюща каменный прямоугольный постамент. На его вершине скорбно возвышалась обезглавленная безрукая статуя, облаченная в просторный греческий гиматий. По валявшемуся на земле огромному мраморному крылу можно было легко догадаться, что раньше эта скульптура являлась Ангелом, чьи расчлененные потрескавшиеся останки теперь были небрежно раскиданы по грязному тротуару.

Здесь находилась еще одна чудная особенность, которую Морган открыл сразу же в первый свой день пребывания в Городе Теней.

На поросшей мхом брусчатке, прямо вокруг разрушенного памятника было разбросано множество различных вещей, обозначенных скрипачом одним емким словом – хлам.

За свое относительно недолгое пребывание в Городе Теней Морган обнаружил сразу несколько таких «тайников», в которые, словно безумный барахольщик, туман грудами сваливал свои «трофеи»,  найденные им на неведомых блошиных рынках. «Сокровищницами» могли быть как комнаты и залы, так и площади, тротуары и мосты.

Для Ангела у тумана были особые предпочтения – больше всего он любил притаскивать сюда разномастное потрепанное старье, которым бы побрезговал даже самый последний нищий. Среди рваных потрепанных чемоданов, треснувших керосиновых ламп, дырявых шляп и зонтиков с торчащими наружу иголками спиц, особенно выделялся заваленный на бок и прислоненный так прямо к постаменту красный проржавевший автомобиль. Сейчас все эти вещи, отмытые недавно прошедшим дождем, блестели насыщенными красками, но совсем скоро им вновь суждено было потускнеть, когда пыль и грязь толстым слоем осядет на их мокрых поверхностях.

Вездесущие водоросли, конечно, были и здесь. Сплетясь в уродливые кривые кисти, своими длинными извилистыми пальцами они собственнически обхватывали памятник и кучи старья вокруг, таким образом показывая, что теперь все это принадлежит им.

Но, что хуже всего, одна особо противная водоросль налипла прямо на лицо прекрасному Ангелу. Заметив это, Морган поспешил очистить светлый лик от гнилого стебля.  

Жемчужный мрамор курчавой головы Ангела сильно пожелтел от времени. Его плотно сомкнутые веки выражали безмерную кротость, а легкая улыбка застыла в смиренном блаженстве. Был ли этому причиной несчастный случай или чей-то злостный умысел, но когда-то величественный Ангел пал жертвой  неизвестного палача. Морган, рассматривая его умиротворенное лицо, всякий раз представлял падшего ангела, что лишился своей крылатой души, но, вместо того чтобы озлобиться, покорно смирился, достойно приняв свою судьбу.

На первый взгляд это место действительно не выделялось ничем особенным, всего лишь кучка камней, да разбросанное рядом с ними барахло. Но Морган давно отыскал здесь свое сокровенное прибежище, тайный приют, к которому всегда можно было прийти в поисках вдохновения. Этот запустевший  безлюдный край будто был вычеркнут из памяти немногочисленных горожан – никто никогда не заглядывал сюда, никто не тревожил печальный покой Ангела. Морган был счастлив найти себе еще один уголок уединенности, где он мог сколько угодно играть на скрипке, не беспокоясь о том, что ему кто-то помешает.

Юноша оторвал свой взгляд от Ангела и окинул взором просторную панораму Города Теней, во всем величии открывающуюся с данной точки. Над острыми крышами далеких домов зловеще нависали густые дымные клубы тумана. Словно штормовые волны, они были готовы вот-вот сорваться вниз и наводнить город серым вязким мороком. Даже обычные туманы из его родного мира всегда казались Моргану загадочными и мистическими. Но, безусловно, они не в какое сравнение не шли с этой живой подвижной сущностью, созданной не из плоти и крови. Морган неотрывно глядел на неторопливо шевелившийся туман, почти не моргая. Сердце его в трепете замерло, а очнувшаяся от дремоты фантазия быстро вошла в раж. В плотных непроницаемых сгустках тумана мало что можно было разобрать, но живое воображение юноши мастерски рисовало безумные фантастические картины. Вдохновение переполнило Моргана до краев, желая поскорее выплеснуться на волю.

Скрипачу и самому натерпелось начать игру. По удачному совпадению среди хлама, разбросанного рядом с Ангелом, он когда-то нашел одноногий пюпитр для нот.

Морган потянулся было за подставкой, но тут его кто-то окликнул, и, обернувшись, он увидел торопливо приближающуюся к нему девушку. «Сегодня прямо день внезапных вторжений», – угрюмо подумал юноша, воровато пряча за спиной футляр со скрипкой.

Все в этой молодой симпатичной блондинке было слишком ярким – всеми цветами радуги пестрел внушительный слой краски на ее лице, сочной апельсиновой коркой казалась короткая оранжевая курточка и словно блестящая лазурь отливали синие джинсы. Девушка совсем не вписывалась в окружающий ее фон элегантной серости и уныния. Она была как раздражающее глаз аляпистое пятно.

Подойдя совсем близко к Моргану, девушка широко заулыбалась ему и звонким радостным голосом произнесла:

– А, это ты Скрипач! Доброго утра! Что здесь делаешь?

Скрипач. Так юного музыканта прозвали в Городе Теней. Здесь у многих было прозвище, ставшее в какой-то момент заменой настоящего имени. Моргану совсем не нравилось, когда к нему обращались по этой кличке.

­– Мое имя Морган. С утром… Валери,  –  негромко пробормотал юноша, в последний момент с трудом вспомнив ее имя.

Эта девушка давно жила в Городе Теней, гораздо дольше, чем Морган. Мрачная и зловещая атмосфера Города, похоже, совсем не сказалась на ее чрезмерной жизнерадостности. Морган виделся с Валери всего пару раз, но абсолютно каждая из этих встреч осталась в его памяти как невероятно изматывающее событие.

– Какое совпадение, что мы встретились тут! Как насчет того, чтобы вместе прогуляться? Ой, а ты вообще видел, что случилось с Городом за ночь?! Это просто удивительно! Кругом водоросли, мы как на морском дне! А запах-то! Кошмар! И откуда только…