Во власти Золотого бога

7. НА ШАГ К ИСТИНЕ

- Ну, как?
Черкашин смотрел на уставшего Кузьмина и очень жалел этого человека. Ему-то всё это зачем? Понятно, что ЧП на его участке, но ведь есть следователи, оперативники…. Мало ему забот на такой огромной территории!
- Знаешь, Николай Иванович, не всё чисто у Самсонова! - участковый откинулся на брезентовом стульчике, - Чай ещё есть?
- Да, наливай! Так что там?
- Встретил неприветливо, прямо скажу! Отдельные фразы, жесты. Не мог, мол, прибыть к следователю – работы выше крыши! Не знаю, не видел….
Скоро лето закончится, а у нас площадки под буровые ещё не готовы! Словом, живу я, товарищ участковый, на другой планете, и нет мне дела до ваших пропаж. Неприятный тип!
В палатку заглянул Сорокин. Черкашин жестом пригласил его к походному столику. Кузьмин, было, замер от неожиданности, а потом всё понял:
- Значит, ты, Фёдор Александрович!
- Я.
- Артист, однако! – успокоился участковый, - Столько лет и ни малейшего подозрения!
- А то! – улыбнулся Сорокин. Он отхлебнул чай, предложенный хозяином, и присел рядом, стараясь понять суть прослушанного разговора.
- А дальше? И давайте потише, – подтолкнул Кузьмина Черкашин.
- У них на участке всего четыре человека: Самсонов, помощник его, двое рабочих для шурфов. Пара палаток и шалашик небольшой, что-то вроде кухни. Ну, поговорили, пораспрашивал их. Информации никакой. Мы, говорят, и в лицо-то этого Холодова всего раз видели. Когда сюда, значит, заезжали!
Они по своим делам, проводник мой поспать пару часов надумал. Да какой он проводник, так, работяга Зубовский! А я по округе пройтись решил.
- Поваленное дерево видел? – вставил Сорокин.
- Вот-вот, про него и хочу рассказать! Дошёл до этого и дерева, и показалось мне, что прямо от него вроде как тропинка еле заметная набита….
- Помнишь, Николай Иванович, я говорил, что есть ещё участок! – у Сорокина заблестели глаза, - Сразу от этого дерева тропа в верховья ручья идёт. Тропинка так себе: трава чуть примята, веточка где-то надломлена. В глаза не бросается, а таёжник поймёт, что ходят к этому дереву время от времени. Кто ходит и зачем – это другой вопрос!
- Вот-вот! – Кузьмин поднялся и потянул плечи, - Хотел, было, я по тропиночке этой, а потом подумал: нет, здесь сообща надо! Да и дымком, вроде как пахнуло издалека. Да, есть ещё участок, Сорокин прав!
- Ну, что, сходимся на версии, что намывают они свои капиталы чуть повыше участка Самсонова. В доле он или нет – в этом разберёмся позже! - Черкашин посмотрел на коллег, - Дальше кто-то доставляет металл сюда, на базу, где и хранят до определённого времени. Лучше всего для этой роли подходит Зубов. Потом некто, получив сигнал, отправляет курьера с грузом к «быку», на перекаты, так? Встречающий, который ждёт курьера в новом зимовье, доставляет металл в факторию Килокан. Ну, а дальше, кроме как по Тумбенче, вариантов нет! О роли Фросина тоже надо подумать….
- Мафия, чёрт возьми!- покачал головой Кузьмин.
- Фёдор, когда ты этого Холодова перевозил в день исчезновения, заметил что-нибудь?
- Как будто нет, Николай Иванович! Про рюкзак я говорил, потому что с такими таёжники не ходят. Я тогда ещё подумал про золото, а что толку-то? Брать паренька не имело смысла, да и куда с ним? Себя раскрывать не имел право, только наблюдать. А то, что он к новому зимовью тогда отправился – это факт! Вот только не мог он быть курьером. Курьеру нужно время, а частые отлучки всегда привлекают внимание! Своровал он это золото, Николай Иванович, и в бега!
- Теперь-то я и сам это понимаю….- кивнул Черкашин.
Кто-то кашлянул возле платки.
- Ну, кто там?
Вошёл испуганный Зубов:
- К рации зовут, товарищ следователь!

«Ниже перекатов по течению реки Нидукан обнаружен труп неизвестного мужчины. Обнаружены переломы, полученные после падения с большой высоты, что возможно и послужило причиной смерти. Тело обезображено от долгого нахождения в воде и изъедено рыбами, отчего идентифицировать его без соответствующей экспертизы не представляется возможным. Труп одет в серую клетчатую рубашку, геологические брюки цвета «хаки» и кирзовые сапоги. Вещей, принадлежащих погибшему, не обнаружено»

Районный прокурор сухо зачитал сводку и ещё раз попросил следователя поскорее разобраться с этим делом.
- Ну, вот выплыл наш беглец… - вздохнул Сорокин, едва Черкашин сообщил о случившемся, - Он это, Холодов. В этой одежде и уходил он тогда, я запомнил!
- Дурак! – выдохнул Кузьмин, - выбрал себе странную религию, и бога себе непонятного выдумал. А ведь сколько таких? Миллионы! И это бог их золотой имеет такую власть, что и не снилась никогда всем шахам и падишахам. И по велению такого Золотого Бога готовы они и Родину продать, и себя отдать на растерзание….
Они помолчали, думая каждый о своём.
- Что ж получается, Николай Иванович, дело Холодова можно считать закрытым? Экспертиза подтвердит это в ближайшее время, я почему-то не сомневаюсь…. – посмотрел на Черкашина Кузьмин.
- Скорее всего, да! Только нам легче от этого не становится, Сергей Макарович, потому что главное дело ещё впереди. И давайте, ребята, снова к нашим баранам!
Солнце давно перевалило за полдень, а они всё сидели, в который раз заваривали чай на принесённом Сорокиным керогазе, и вырабатывали одну единственно верную версию, по которой предстояло двигаться дальше, потому что время теперь работало против них.
- Кстати, Николай Иванович, - спросил Сорокин, - ты-то хоть встречался с напарником Уваровой? Ну, с Соловьёвым этим?

- Что-то Вы опять одна! – с напускным удивлением Черкашин переступил порог метеостанции.
- А, следователь…. – равнодушно встретила его Уварова, - Исчез мой вздыхатель! Три дня ни слуху, ни духу. В тайгу ушёл и, как в лету канул!
- Вот, даже как? – на этот раз искренне удивился следователь, - Что ж не сообщили-то?
Уварова просто махнула рукой, и казалось, что она вот-вот расплачется. Глупая женщина, что с неё возьмёшь! Черкашина раздражало и её самолюбование, и доверчивость, и вера в свою исключительность. А вот сейчас вдруг стало жалко!
- Говорил что перед уходом?
- Да нет, ничего особенного. Еды взял на три дня, хотя больше, чем на день никогда не отлучался. И ещё карабин зачем-то. Двустволку оставил, а карабин взял. Нам положено…. – Уварова виновато улыбнулась.
- Да-да, я знаю. Ну, хоть что-то Вы замечали до этого? – раздражённо спросил Черкашин.
- А что до этого…. Рутинный день похож один на другой: обход, записи в журнал, передача сводки. Несколько слов о чём-нибудь. Вечером по своим норкам. Такая вот жизнь, товарищ следователь!
- Странная любовь у него к вам…. – Черкашин покачал головой.
- Как думаете, вернётся? – с тающей надеждой спросила Уварова.
- Не думаю, Неля, вряд ли….
Черкашин вдруг понял, что метеоролог Соловьёв действительно никогда не придёт в этот дом, потому что сейчас он либо по запасному каналу покидает район Сывермы, либо на тайном прииске в авральном порядке сворачивает производство.
Черкашин вскочил от внезапно пришедшей мысли и бросился к своей палатке.
А на Сыверму опускалась тёмная, разукрашенная мириадами звёзд, таёжная ночь….