Во всём виновата месть

Глава 3. Дать отпор

Захар активно пытается отговорить меня возвращаться домой пешком. Он хочет вызвать такси, но не для того я поменялась местами с сестрой, чтобы сейчас трусливо поджимать хвост и убегать.

- Если тебе страшно, можешь сам поехать домой на такси или посидеть в библиотеке, - пожимаю плечами я, даже не глядя в его сторону.

Телефон в кармане вибрирует, раз за разом сотрясая ткань. Достаю его и кошусь на экран. Аня уже успела прислать несколько сообщений, на которые я успешно забыла ответить, а ещё Кэш, мой лучший друг, сейчас написал что-то, но даже прочитать не могу - Захар активно пытается заглянуть в телефон, нависая над плечом.

- Что с тобой такое? - спрашивает Захар, и в его голосе слышится неподдельное беспокойство. - Почему ты резко изменилась? Что такого произошло на сборах?

- Поверила в себя? - я пожимаю плечами и тяжело вздыхаю, глядя куда-то вдаль.

Такие перемены действительно сложно объяснить, но как-то приходится. Не рассказывать же правду первому встречному. Для меня Захар именно такой. Если даже сестра не захотела довериться своему другу, то я тем более не стану.

- Всё так просто? Взяла и поверила в себя? - в его тоне сквозит недоверие. - Ещё скажи, что научилась приёмам, способным помочь тебе разобраться с целой толпой.

Вообще-то, мне ещё не приходилось сталкиваться с толпой один на один, но чувствую, что компашка Синицыной быстренько сдастся, как только поймёт, что я не футбольный мячик и могу дать сдачи. Попытка не пытка, в конце концов.

- Захар, ты, главное, сам не вмешивайся. Просто оставайся сторонним наблюдателем, - говорю спокойно, хотя внутри всё кипит. - Если меня поколотят - значит, я переоценила свои возможности. Вот и всё.

- Ты так легко это говоришь? - он хватает меня за руку, заставляя остановиться. - Раньше ты обходила их десятой дорогой, старалась избегать неприятностей… а что с тобой стало теперь?

Какой зануда! Мне уже хочется поскорее избавиться от его компании. Послать подальше, что ли? Ну зачем сестре сдался такой друг? Он никогда не вступится за неё, будет мямлить и тянуть камнем вниз. Такое мне совсем не нравится. Влюбилась в наглого самоуверенного мажора, а дружит с трусливым кроликом. Аня совсем не умеет разбираться в людях?

Мы покидаем территорию лицея, и как только доходим до сквера, слышу противный писклявый голос:

- Тихоня, надо поговорить!

Резко оборачиваюсь и без тени страха смотрю на Синицину. Толпа её подружек заметно поредела - утром их было больше, а сейчас только трое. Видимо, не все готовы идти до конца за своей «великой королевой».

- Ну, говори, если надо. Только держись от меня подальше.

- А то что? - белобрысая кривит губы в наглой ухмылке. - Я из-за тебя получила двойку и стала посмешищем в лицее. Не хочешь окунуться головой в мусорный бак, чтобы твои фотографии стали достоянием общественности, как те, с туалетом?

Сестра лишь вскользь упомянула о том унижении. Вроде бы, головой её не окунули, но снимки сделали - постановочные, но убедительные. Потому что она боялась и не сопротивлялась. Ярость разливается по венам, закипая в груди обжигающей волной. Захар молчаливо держится в стороне. Вижу, как он мечется взглядом между мной и Синициной - хочет попытаться убедить меня сдаться и уйти, но боится даже слово сказать.

- А может, мы лучше твои фотографии сделаем, а, Синицина? - мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки. - Ты мне уже надоела со своими придирками. Что тебе спокойно не живётся-то? Совсем скучно, что не можешь меня стороной обойти?

- Потому что я королева, - она вскидывает подбородок, сверкая глазами. - И всякие мыши не смеют перебегать мне дорогу. Ты, переросток, - она кивает в сторону Захара, даже не удостаивая его полным взглядом. - Не вмешивайся, и тогда тебя не тронут. Девочки, налетайте на неё! Мне нужны срочно красивые снимки.

Сняв сумку с плеча, медленно опускаю её рядом с собой на землю и наклоняю шею из стороны в сторону - позвонки хрустят, разминаясь после долгого напряжения. Подружки белобрысой заметно тушуются, переглядываются с сомнением. Наверное, выгляжу я действительно устрашающе. Порыв ветра вырывает прядки из причёски и развевает их, бросая в лицо. Пёстрая листва слетает с деревьев и медленно кружится в осеннем вальсе, прежде чем осесть на землю у моих ног.

Снимаю очки и сую их в руки Захара. Пусть хоть переносной вешалкой послужит, раз на большее не способен.

- Ань, не надо! - голос у него срывается на фальцет. - Пойдём лучше, ну?

- Просто делай то, что тебе сказали, - шиплю в сторону парня, даже не оборачиваясь.

Если боишься - держись в стороне, но друга ты точно потеряешь. Таких, как он, я не уважаю.

- Девочки, налетай, кому я сказала? - Синицина топает ногой, подгоняя свою свиту.

Девчонки окружают меня, и завязывается потасовка. Драться никто из них, конечно, не умеет - только размахивают конечностями как ветряные мельницы, пытаются заломить мне руки и ухватить за волосы. Однако я отвечаю резво: одной попадаю локтем по лицу - она отлетает с визгом, зажимая нос; вторая встречается с моим кулаком и оседает на корточки, хватаясь за скулу; третья в панике отбегает в сторону, решив, что с неё хватит.

- А что сама не подходишь? Боишься руки испачкать? - спрашиваю я, прищуриваясь, глядя на Синицину. Она стоит в стороне, наблюдает, и в её глазах плещется что-то между страхом и злостью. - Ну, давай! Ты же так хотела сделать красивые снимки. Покажи пример подружкам, ведь король всегда выступает во главе своей армии. Или струсила?