Во всём виновата месть

Глава 5. Золотарь...

Мама не идёт со мной в лицей. Она не заходит, чтобы поговорить с преподавателями, и это не может не радовать. Мы с Захаром встречаемся у входа и вместе идём в класс. Не хотелось бы, чтобы Аню начали ещё и стукачкой называть - пришлось прибегнуть к помощи матери единожды, но постоянно этого делать я не планировала.

- Что думаешь делать? - шепчет Захар, оглядываясь по сторонам. - Сейчас все начнут тыкать на тебя пальцем, и тебе придётся набраться стойкости.

Кошусь на парня и цокаю – дурацкая привычка с детства, - призывая его замолчать. Он серьёзно? Мне какое дело до этих «всех»? Пусть хоть истыкаются и поотламывают себе пальцы. Я могу скинуть скрины с перепиской, где мажор напрашивается на поцелуй, но приберегу на потом. Не хочу идти по его же пути - это мерзко. И это его благодарность за домашку, которую за него делала девчонка? Ведь признался на всеобщее обозрение, что у самого мозгов на это не хватает.

- Аня, можно с тобой сфотографироваться? - подлетают ко мне девочки из младших классов, сверкая глазами. - Ты звезда! Многие уже знают, как ты вчера ловко расправилась с Синициной и её компанией!

До них пока слухи не дошли о видео? Улыбаюсь, показываю рокерскую козу и позволяю девчонкам сфотографироваться со мной. Кажется, пора снимать очки и примерить мамины наряды, которые давно пылятся в шкафу? Ну а что? Сестре тоже придётся менять стиль. Хватит скрывать свою красоту. Зачем нам дана молодость? Чтобы слепить всех! Впрочем… я ещё подумаю над этим.

Мы с Захаром входим в класс. Среди одноклассников тут же пролетают шепотки, сопровождаемые смешками. У-у, гады! Замечаю Синицу, сидящую с самодовольной физиономией. Мало она вчера получила? Добавки захотела? Первая провоцировать драку я не буду, но если потребуется ответить, сделаю это без капли сожаления.

Взгляд падает на Золотарёва, сидящего рядом со своей «королевой». На мгновение мне кажется, что в его взгляде мелькает чувство вины. Нет! Это просто так тень скользнула - не более.

Сев за нашу с Захаром парту, достаю учебник с тетрадью, делая вид, что усмешки меня вообще не касаются. Пальцы слегка дрожат, но я заставляю себя дышать ровно.

- Тихонова, так ты целоваться с Золотарёвым будешь? Или обманул и не даёт обещанное? - не выдерживает и обращается ко мне смазливый темноволосый парень, приблизившись к нашей парте. - Домашку ты ему активно делала, мы все это видели!

- Оставь её в покое, Сахаринский! - голос Захара звучит твёрже, чем я ожидала. - Чего привязался?

У него прорезался голос? Надеюсь, последует моему примеру и научится давать отпор.

- Делала. Ты прав, - я медленно поднимаюсь, чувствуя, как внутри закипает знакомое пламя. - Нехорошо это - остаться без заслуженной награды. М?

Я встаю, отталкивая Сахаринского плечом, и приближаюсь к парте, за которой сидят два голубка. Сердце колотится где-то в груди, но голос остаётся ровным.

- Ты чего подошла? - шипит белобрысая, вжимаясь в спинку стула. - Не вздумай даже!

Как испугалась. Сидит и пыхтит, а Золотарёв взволнованно смотрит на меня - в его глазах что-то мелькает, похожее на желание извиниться. Не-а! Снова игра света. Не может такое существо просить прощения.

Опираюсь ладонью о парту рядом со сложенными на неё руками Золотарёва и гляжу ему прямо в глаза.

- Хотел получить награду, принц? Ты её получишь прямо сейчас.

Целую его на глазах у всего класса, да делаю это так, что любой бы позавидовал. Мажорчик даже не сопротивляется и отвечает. Не понял ещё, что происходит? Теперь он сам станет посмешищем! Целовался с пучеглазой Тихоней! Под хихиканье и возгласы, которые не могу никак истолковать, отрываюсь от губ парня и смотрю в его затуманенные глаза.

- Доволен? Если именно так хотел получить мою благодарность - дело сделано.

Света пищит от негодования, на её глаза наворачиваются слёзы. Она колотит Золотарёва кулачками по плечу, воет, что он даже ничего не сделал, а я возвращаюсь на своё место с видом победителя. Внутри всё ликует, но где-то глубоко шевелится червячок сомнения.

Мажорчик, которого явно раздражают всхлипы белобрысой, забирает свои вещи и пересаживается за другую парту. Он продолжает коситься в мою сторону - вижу это краем глаза, чувствую его взгляд кожей.

Захар сидит с понурой головой, словно его глубоко оскорбил мой поступок. М-да… Не сейчас нужно включать режим обиженной девочки… ой, не сейчас! Пусть спасибо скажет, что не попал в мой план отмщения, а то ему бы тоже мало не показалось!

Губы болезненно ноют. Кажется, я перестаралась. Несколько месяцев назад я попросила Кэша научить меня целоваться. На самом деле я думала, что он объяснит, как это правильно делается на помидорах, или как там ещё учатся? Но он обхватил моё лицо ладонями и поцеловал так, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Схлопотал потом, конечно, но зато теперь я умею целоваться. И это для меня ровным счётом ничего не значит. Не самый приятный процесс слюнообмена, я бы сказала.

Звенит звонок, и все мы переключаем внимание на начало урока. Время от времени кто-то пытается подшучивать, но сильно не острят, чтобы не злить учителя.

Я стараюсь не отсвечивать - домашнюю не делала, а тема не самая любимая, и к доске идти желания нет. В целом урок проходит спокойно, но стоит учителю выйти из класса, как тут же поднимается гул.