Во всём виновата месть

Глава 17. Только репетиция

В лицее многое изменилось - Аня теперь звезда. Её имя звучит практически в каждой шёпотной беседе. Многие из тех, кого раньше травили и унижали, последовали примеру и решили давать отпор. Не всегда это получается удачно - кто-то срывается на крик, кто-то плачет в туалете после неудачной попытки постоять за себя, - но они догадались объединиться, и это не может не радовать. В единстве сила, как говорил отец.

- Аня, я хотел поговорить с тобой о твоём выдающемся таланте, - приближается ко мне учитель физкультуры на перемене, и в его глазах горит азарт тренера, учуявшего золотую жилу. - Ты могла бы вместе с Максимом ездить на соревнования от нашего лицея. Почему раньше ты не рассказывала о своей любви к бегу?

- Это не любовь, а просто желание одержать победу, - отвечаю я, чувствуя, как слова даются с трудом. Внутри всё сжимается от мысли, что этот разговор предназначен не для меня, а для той, другой Ани, которая ещё не готова к таким нагрузкам. - Сомневаюсь, что смогу повторить что-то подобное. К тому же… вы ведь знаете - у меня проблемы с дыханием.

Учителю не нравится, что я отказываюсь, - его брови хмурятся, на лбу прорезается глубокая складка, - но он не настаивает. Уверена, он ещё подойдёт к Ане с этим вопросом, и тогда ей придётся разыграть растяжение. Я устала. Устала так, что кости ноют, а мысли путаются. И так хочется вернуться домой - в свою комнату, к знакомому запаху папиного кофе по утрам. Скучаю по папе. Так не хватает его подбадривающих объятий - крепких, надёжных, таких, что весь мир кажется не таким уж и страшным. Хочется рассказать ему, как я поставила всех на место здесь. Я поступала по чести - всё, как он учил. Он и Кэш.

- Не забыла, что сегодня у нас тренировка? - спрашивает Золотарёв.

Он стоял в стороне, прислонившись к стене, пока учитель не отошёл от меня, а теперь приблизился и смотрит на меня - в упор, пристально. А я настолько обессилела, что даже язвить не хочется. Впрочем, грех ответить слишком просто.

- У меня всё хорошо с памятью, Золотарёв, - выдаю усталым голосом, и он звучит как-то глухо, без привычной колючести. - Можешь не переживать.

Да куда запропастился Захар? Подходят тут всякие, пока я его жду. Сейчас пойду в класс одна, и пусть потом ищет.

- Нашла своего тайного поклонника? - в голосе мажора слышится лёгкая усмешка. - Или до сих пор думаешь, что это моих рук дело?

Вчера я обвинила мажора незаслуженно. А может, заслуженно? Кто его знает? Понятия не имею, кто ещё мог прислать моей сестре тот роскошный букет. Загадка, которая не даёт покоя.

- Не искала, - пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной. - Если он так хочет получить моё внимание, сам раскроет себя, а если нет… ну что же, значит, зря потратился на букет. Бабуле, к слову, цветы понравились.

- Отдала ей? - он поднимает бровь, и в этом жесте сквозит искреннее удивление.

- Почему бы и нет? - я смотрю ему прямо в глаза. - Я же сказала - терпеть их не могу.

- Ты особенная, Тихоня, - говорит он, и голос его звучит тише, почти задумчиво. - Слишком особенная для той, кто и двух слов раньше не мог связать в моём присутствии. Порой мне кажется, что тебя подменили. Бред, конечно. Но вдруг? В тебя молния не била?

Сердце пропускает удар, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Он подобрался близко, слишком близко к правде.

- Она ударит в тебя за то, что нарушаешь своё слово, - парирую я, пряча дрожь в голосе. - Не думал об этом?

- Ты первая начала, написывая мне вчера, - он усмехается, но в глазах его нет веселья. - Так что жаловаться в твоей ситуации слишком неприлично.

- А скидывать видео, где девушка искренне верит, что получит твой поцелуй, впахивая за тебя - прилично? - вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю обдумать - зачем вообще поднимать эту тему.

Во взгляде мажора мелькает боль - настоящая, неприкрытая, такая, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Он открывает рот, чтобы ответить, но не успевает - к нам приближается Захар.

- Прости, что задержался, - говорит он, тяжело дыша после быстрой ходьбы. - Классуха нагрузила. Снова поклонники прохода не дают?

- Типа того, - пожимаю плечами я, чувствуя, как неловкость повисает в воздухе.

Поправляю очки сестры - привычное движение, ставшее почти родным. Может, прикупить и себе такие же? Я уже привыкла к этому аксессуару. Он даже начал казаться милым, придающим лицу какое-то особенное выражение - задумчивое, почти интеллектуальное.

- А ты следи за ней лучше, - бросает мажор, глядя на Захара, и в его голосе слышатся металлические нотки. - Парень уже есть, скоро и место лучшего друга займут, если будешь хлопать глазками. Букеты ведь ей кто-то отправляет.

Мажор разворачивается и уходит, не дожидаясь ответа. Его шаги гулко отдаются в пустом коридоре. А Захар смотрит на меня с недоумением - в его глазах смесь растерянности и лёгкой обиды.

- Парень? - переспрашивает он. - Он сказал о парне…

- Он многое себе надумывает, - обрываю я. - А тебе не кажется, что мы опоздаем на урок, если будем дальше топтаться в коридоре?

Захар опускает голову. Он ведёт себя молчаливо, и в этом молчании столько невысказанного, что мне становится не по себе. Мне не хочется причинять ему боль - он всё-таки хороший парень, просто слабый, - но глубоко в душе понимаю, что Анька тоже не даст ему шанса. А это значит, что лучше сразу дать понять ему суровую правду.