Во всём виновата месть

Глава 19. Тайное станет явным

Сижу на скамье спортзала после пробежки, жадно поглощая воду - прохладную, с лёгкой кислинкой, обжигающую разгорячённое горло. Мне нужно было выплеснуть лишнюю энергию, ту, что копилась внутри тяжёлым, давящим комом. А в тренажёрный зал абонемент я так и не получила. Наверное, мама забыла о своём обещании? Напоминать ей я не планировала. Я собираюсь в ближайшее время вернуться домой. Потому что здесь - чужая. В этом доме, в этом лицее, в этой чужой жизни, которая никогда не станет моей.

Раньше остальных ухожу в раздевалку - хочу поскорее ускользнуть домой, спрятаться под одеялом и никого не видеть. У меня голова раскалывается так, что каждое движение отдаётся пульсирующей болью в висках. Идти на последний урок не планировала. Всё равно сейчас и пару слов связать тяжело - мысли путаются, язык заплетается.

Дверь хлопает, и я перевожу испуганный взгляд на вошедшего. Думала - мажор, но ошиблась. В груди появляется толика грусти - глупая, непрошеная, - которую я спешу как можно скорее отогнать от себя. Ещё бы не хватало переживать - радоваться должна ведь, дурёха!

- Захар, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - ты ошибся. Это раздевалка для девочек.

- Но пока здесь никого нет, - кивает приятель, оглядываясь по сторонам.

- А меня ты считаешь пустым местом? - прищуриваюсь я.

- Ты же отлично поняла меня, - он делает шаг ближе. - Я хотел спросить - пойдёшь ли ты сегодня кормить животных в приюте?

- Животных в приюте? - переспрашиваю я, чувствуя, как внутри шевелится смутное беспокойство.

- Ну да, - Захар смотрит на меня в упор. - Животных в приюте. Мы с тобой раньше их каждую неделю кормили. Ты ведь не могла это забыть?

- Ах, животных… - я отвожу взгляд. - Прости, но сегодня я не могу. У меня голова раскалывается.

Захар напирает - делает ещё шаг, сокращая расстояние. А потом хватает меня за локоть, крепко сжимая его. Пальцы впиваются в кожу, оставляя наверняка синяки. Он смотрит мне в глаза с презрением - холодным, колючим, - а следом цедит сквозь зубы:

- Где Аня?

- Что? - я пытаюсь вытащить руку, но его хватка слишком крепкая. - Ты головой не стукнулся случайно? Пусти! Мне больно, - шиплю я, чувствуя, как кости ноют под его пальцами.

- Где Аня? - повторяет он, и голос его становится жёстче, опаснее. - Не заставляй делать тебе больнее. Куда ты её дела? И кто, чёрт тебя дери, ты такая?

Так он понял? Этот вопрос с приютом был ловушкой - они никуда не ходили. Хоть я и не сказала ни слова о том, что помню, как мы ходили, но и не отрицала ведь. Молчание оказалось красноречивее любых слов.

- Слушай, - говорю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё дрожит, - пусти меня. Я сейчас позову на помощь.

- Не сделаешь этого, - он качает головой, и в его глазах мелькает что-то похожее на торжество. - Потому что придётся раскрывать свой грязный секрет перед всеми. Почему ты так похожа на неё? И где сама Аня?

- Ладно! - поднимаю вторую руку, признавая поражение.

Ну хоть кто-то знал мою сестру достаточно хорошо, чтобы догадаться о подмене. Захар даже получает пару плюсиков себе в карму. Условных, потому что мне всё ещё больно - и физически, и оттого, что игра окончена.

- Пусти, - говорю я, выдерживая его взгляд. - И если хочешь получить ответы, то собирайся. Я не пойду на последний урок, поэтому мы можем прогуляться по скверу и поговорить. Если горишь желанием, сможешь и с Аней пообщаться.

Во взгляде Захара появляется надежда - тёплая, живая, - и он отпускает меня, отступая на шаг назад.

- Значит, даже не станешь отрицать, что я прав?

- Зачем? - я потираю покрасневшее запястье. - Ты ведь уже догадался. Глупо было бы бежать от правды. Я подожду тебя на крыльце.

Ждать долго не приходится. Захар спешно выходит - переодетый, взволнованный - и мы направляемся в сторону сквера. Хоть после вчерашнего меня пробирает мурашками от мысли соваться туда, но это место до сих пор кажется уединённым, где лишние уши почти отсутствуют. Листва шуршит под ногами, ветер теребит волосы, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

- Я её близняшка, - говорю я, когда мы садимся на знакомую скамью. - Яна.

- Как? - Захар смотрит на меня округлившимися глазами. - У неё ведь никогда не было сестры!

- Потому что родители разделили нас после рождения, - вздыхаю я, собираясь с мыслями. - Бабушка рассказала нам об этом недавно, и мы познакомились с сестрой. Я не могла вынести мысль, что она беззащитна здесь, поэтому мы поменялись местами на время.

Глядя на Захара, понимаю - разносить эту информацию он не станет. В его глазах столько искренней тревоги за Аньку, столько боли и сожаления. Он не будет вредить ей. Никогда.

- Знаешь, - добавляю я тихо, - если бы ты был чуточку смелее, мне не пришлось бы этого делать.

- Ты права, - он опускает голову, и в его голосе слышится горечь. - Я вёл себя как дурак. Пытался не расстраивать родителей, но поступал скверно со своим единственным другом. Мне не следовало отмалчиваться. Ты быстро поставила всех на место и даже стала героиней, а я так и остался трусом. Анька никогда не посмотрит в мою сторону.