Вода и Дракон

9. дипломатия

Пегас довёз меня почти до самой кромки леса и плавно опустился на землю. Дальше мы пошли пешком: ветви смыкались над головой, воздух становился плотнее и холоднее, а вместе с ним росло и ощущение, что за нами наблюдают. Логика подсказывала, что если мятежники ищут меня, а я — их, то математически наши шансы встретиться где‑то посередине довольно высоки.

Нападение началось так, как будто его вырезали из учебника по засадной тактике. Ни скрипа веток, ни шороха — просто в какой‑то момент из тени вышли люди с оружием, и ещё десяток силуэтов возникли по кругу. Крил резко встал на дыбы, громко фыркнув, готовый либо бить копытами, либо уносить нас отсюда подальше.

— Тихо, — я положила руку ему на шею, стараясь говорить ровно. — Всё хорошо. Пока никто никого не режет.

Повернувшись к ближайшему из нападавших, я таким тоном, каким обычно разговаривают с особенно сложными клиентами, произнесла:

— Отведите меня к тому, кто здесь главный. Я пришла говорить, а не воевать.

Мужчина с повязкой на руке и ножом у пояса смерил меня прищуренным взглядом, но после короткой паузы махнул кому‑то за моей спиной. Круг немного разомкнулся, давая нам с Крилом узкий проход.

Мы двинулись вглубь леса, и именно в этот момент в голове раздался резкий, почти оглушительный мысленный рык.

— Амалия!

Я едва не споткнулась.

Во‑первых, я совершенно ясно поняла: теперь мы с Тристаном можем слышать друг друга на расстоянии, без зрительного контакта. Во‑вторых, стало очевидно, что муж очень доходчиво осознал, что «его лазира» решила взять ситуацию в свои руки и, конечно же, умчалась прямо туда, куда он собирался лететь с армией.

Лагерь оказался там, где лес становился особенно густым. Нас с Крилом провели сквозь цепочку скрытых постов, и вскоре между деревьями замаячили домики на высоте: платформы, подвешенные к стволам, верёвочные лестницы, мостки. Внизу, на земле, стояла лишь одна большая конструкция, похожая на шатёр, укреплённый деревянным каркасом. Именно туда меня и повели.

Внутри было неожиданно просторно: несколько факелов, стол, пара скамеек и человек, от которого веяло одновременно силой и раздражением. Высокий, широкоплечий, с прорезанным шрамом лицом и цепким взглядом — классический «большой страшный предводитель».

— Значит, вот из‑за тебя всё это, — произнёс он, даже не предложив присесть.

— Добрый день, — вежливо ответила я. — Я тоже рада знакомству.

Он криво усмехнулся.

— Ты либо очень смелая, либо очень глупая, раз явилась сюда сама. Знаешь, что мешает мне прямо сейчас отрезать твою красивую голову и закончить историю с лазирой?

— Отсутствие элементарного чувства благодарности за подарок, — спокойно сказала я и поставила корзину на стол. — Еда, вино… немного денег. Подумала, что если уже вести переговоры, то на сытый желудок безопаснее для всех.

Несколько человек у стен переглянулись так, будто я действительно свалилась с неба. Предводитель посмотрел на корзину, словно оценивая, не взорвётся ли она.

— Ты считаешь, что пару пирогов и вина достаточно, чтобы купить нам жизнь?

— Нет, — пожала я плечами. — Но уж точно достаточно, чтобы минут десять не обсуждать способы моей смерти. За это время я успею задать пару вопросов.

Он прищурился, но всё‑таки махнул кому‑то. Корзину оттащили к боку шатра, один из мятежников уже подозрительно вдохнул аромат пирога.

— У тебя мало времени, лазира, — холодно сказал предводитель. — Говори.

— Для начала, — я встретила его взгляд, — что вообще вам нужно? Я здесь затем, чтобы прекратить нападения. Но неплохо бы понимать, чего вы добиваетесь, помимо моей головы на пике.

В шатре повисла пауза.

— Мы не за твоей головой пришли, — наконец сказал он. — Мы пришли за тем, что в тебе.

— Прелестно. Всегда мечтала стать ёмкостью. Если конкретнее?

— Твоя сила воды, — голос его стал жёстче. — По легендам, только лазиранская магия способна разбудить Источник в священной пещере. Там когда‑то била вода, дающая жизнь земле. Её перекрыли ваши предки, когда решили, что только дворцы у моря достойны дождя и рек. Наши поля сохнут, наши дети голодают, а вы строите фонтаны.

Он сделал шаг ближе.

— Мы уже потеряли слишком много людей, пытаясь добраться до Источника. Теперь у нас есть ты. Ты откроешь его — или умрёшь здесь, а мы найдём другой способ.

— Угрожать смертью человеку, от которого зависит ваша цель, — слегка нерационально, — заметила я, чувствуя, как в груди поднимается прохладная волна злости. — Но допустим. Вы уверены, что не хотите хотя бы попробовать вариант без пыток и трупов?

— Мы устали от слов, — отрезал он. — Ваш лазир говорит словами. Мы — делами.

Я на секунду задумалась, скользнув взглядом по лицам вокруг: усталость, злость, отчаяние.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Давайте договоримся так: вы прекращаете нападения на патрули и замок. Я иду с вами к этому Источнику и смотрю, что могу сделать. Если получится — вы получаете свою воду. Если нет… — я на миг замялась, — тогда можете решать мою судьбу как сочтёте нужным.

В шатре опять стало очень тихо. Предводитель долго не сводил с меня глаз, оценивая, врёшь я или действительно настолько сумасшедшая.

— Ты думаешь, я поверю словам лазиры?

— Я думаю, — устало ответила я, — что у вас выбора не больше, чем у меня. Вам нужна моя сила. Мне нужно, чтобы вы перестали стрелять в моего мужа и людей. Попробуем без очередной войны? Хотя бы раз.

Он выругался себе под нос, явно не в восторге от логики, которая не оставляла ему красивого выхода.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Ты пойдёшь к Источнику. Но учти: один неверный шаг, одна попытка предать нас — и ни твоя корона, ни твой дракон тебя не спасут.

— С этим я как‑то уже живу, — тихо сказала я, чувствуя, как по коже пробегает дрожь, совсем не от холода.