Вода и Дракон

11. дом, милый дом

Я очнулась в нашей спальне. За окнами было уже темно, в комнате горели лишь пару свечей. Надо мной склонился какой‑то седой старичок, водил руками над моим животом и тихо бормотал себе под нос, явно что‑то «химича». Чуть в стороне Тристан мерил шагами пол, так интенсивно, что мне показалось — ещё немного, и там появится реальная канавка.

— Ты сейчас не только пол, но и фундамент протрёшь, — хрипло выдала я.

Оба резко повернулись ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? — почти одновременно спросил Тристан, а старик добавил: — Как вы себя чувствуете?

По этому «вы» я мгновенно поняла, что, похоже, новости он уже выдал. Я прислушалась к себе и, к собственному удивлению, ощутила не пустоту, а какое‑то спокойное тепло внутри.

— Хорошо, — медленно ответила я. — Мы в порядке.

Тристан в два шага оказался рядом и обнял так крепко, будто боялся снова потерять, аккуратно, но совершенно не оставляя сомнений, насколько он напуган и счастлив одновременно.

Мир между нами и бывшими мятежниками держался на удивление крепко. Рейд сдержал слово: набеги прекратились, дороги очистились от засад, а вместо этого в портах и на полях появились новые рабочие руки. Со своей стороны мы тоже выполняли обещанное: вода из Источника пошла к их деревням, первые урожаи перестали быть лотереей, а совместные советы по вопросам земли стали чем‑то вроде странных, но рабочих семейных ужинов.

Беременность, как ни странно, проходила весело. Наш ребёнок — я с самого начала знала, что это сын, но благоразумно молчала до третьего месяца — периодически вмешивался в мои занятия по магии и добавлял свою силу к моей. В результате вместо аккуратной струйки воды получались водяные фейерверки, мини‑цунами или наоборот внезапная «сельхоззасуха» в отдельно взятом цветочном горшке.

Врачи хватались за голову: если ребёнок уже сейчас проявляет магию, то что будет, когда он родится? Я лишь смеялась и тайком гладила живот, чувствуя, как изнутри откликается знакомое тёплое присутствие. Тристан одновременно был безумно счастлив и смертельно напуган: максимально бережно относился ко мне, подушками, правда, не обкладывал, но иногда казалось, что он вот‑вот начнёт.

Через девять с половиной месяцев — сынок решил не спешить — на свет появился совершенно здоровый, улыбчивый мальчик, у которого очень быстро проявилась магия и огня, и воды. Ровно через год вселенная, видимо, решила, что нам не скучно, и я снова забеременела. На этот раз девочкой, унаследовавшей воду и лёд — такой же тихой по характеру, как её стихии на первый взгляд, и такой же опасной, когда их разозлить.